Книга Проклятый принц и моя большая заноза, страница 22 – Леон Монтан

Раэлар не улыбнулся. Он медленно поднялся с кресла и неслышным, скользящим шагом подошел к стеклу.

— Тебе весело, смертная? — его голос прозвучал тихо, но эта тишина была обманчивой, как гладь омута, под которой скрывается водоворот. — Тебе доставляет удовольствие вести себя как дешевая портовая девка, позволяя каждому встречному распускать руки?

Я поперхнулась вином, мгновенно вспыхивая.

— Следи за языком, остроухий! — я с грохотом поставила бокал на стол. — Маркус ввалился сюда без приглашения! Я собиралась проклясть его сама, пока ты не устроил свое показательное выступление с тенями и рычанием!

— Ты позволила ему прикоснуться к себе, — процедил Раэлар, и его глаза сузились. — Твое тело не попыталось оттолкнуть его сразу. Твоя магия спала. Ты наслаждалась его вниманием, пока он мял твою талию своими грязными, потными пальцами.

— Да что ты несешь?! Я его ненавижу! — я сделала шаг к зеркалу, возмущенно вскидывая подбородок. — И вообще, с каких пор тебя волнует моя мораль с такой... физиологической точки зрения? Ревнуешь, принц? Боишься, что кто-то другой получит то, от чего ты так упорно отказывался?

Моя провокация повисла в воздухе. Я знала, что бью по больному. Я знала, что играю с огнем, но остановиться уже не могла.

Лицо Раэлара застыло, превратившись в идеальную, пугающую маску. Он смотрел на меня так долго, что тишина начала звенеть в ушах, а затем его губы дрогнули в холодной, жестокой усмешке.

— Ревную? К этому жалкому куску плоти? — его голос вдруг изменился. Бархатные нотки исчезли, уступив место странному, многослойному резонансу. Казалось, он говорил сразу на нескольких частотах, проникающих прямо в мой мозг. — Я не ревную, Ева. Я констатирую факт. Твоя непокорность и беспечность перешли все границы. И если ты не понимаешь слов... значит, я вложу понимание в твое тело.

В следующее мгновение воздух в мастерской сгустился так резко, что я не смогла сделать вдох.

«Смотри мне в глаза.»

Это не было произнесено вслух. Эта фраза, налитая свинцом и древней силой, взорвалась прямо в моей голове.

Я попыталась отвернуться, моргнуть, разрушить зрительный контакт, но не смогла. Мои веки словно налились тяжестью. Фиалковые глаза принца вспыхнули нестерпимо ярко, заполняя собой все мое зрение, всю мою реальность.

Эльфийский гипноз, магия внушения. Высшее искусство подчинения разума, о котором в магических академиях писали только в запрещенных секциях.

— Раэлар... не смей... — попыталась сказать я, но мой язык онемел, а голос прозвучал как жалкий, прерывистый шепот.

— Тсс, — его губы по ту сторону стекла едва шевелились, но рокочущий, обволакивающий тембр заполнял каждую клеточку моего тела. Магия текла в меня, как густой, горячий мед, парализуя волю, растворяя сопротивление. — Никаких больше споров, моя строптивая человечка. Твой блудливый рот сейчас будет молчать. Твой разум будет слушать, а твое тело — повиноваться.

Паника попыталась поднять голову, но тут же захлебнулась в теплой, одуряющей волне эйфории. Это было самое страшное и самое прекрасное чувство на свете. Меня лишали воли, но это насилие было таким сладким, таким правильным, что мой внутренний зверь с готовностью подставил шею под этот невидимый ошейник.

— Подойди к зеркалу, Ева. Ближе.