Книга Проклятый принц и моя большая заноза, страница 19 – Леон Монтан

Теневые когти сомкнулись на лодыжках Маркуса.

— А-А-А-А! Помогите! Снимите их с меня! — истошно завизжал фон Дорен. Его голос дал петуха. Он попытался пнуть тени, но его нога прошла сквозь них, обдав его могильным холодом.

«КАЖДАЯ КАПЛЯ КРОВИ В ЕЕ ТЕЛЕ. КАЖДЫЙ ВДОХ. КАЖДЫЙ ВЗГЛЯД. МОЕ.» — продолжал греметь голос Раэлара. Я смотрела на эльфа в зеркале. Он прижал обе руки к стеклу, его черные глаза были прикованы к Маркусу, а на губах играла жестокая, садистская улыбка.

Стеллаж с тяжелыми фолиантами угрожающе заскрипел и накренился. Несколько толстых гримуаров захлопали страницами, взлетели в воздух, как огромные летучие мыши, и начали пикировать на Маркуса, больно ударяя его по голове и плечам.

— Ева! Что это за проклятое место?! Сделай что-нибудь! — верещал маг, размахивая руками, пытаясь отбиться от летающих книг.

Но я стояла, приоткрыв рот, и не могла пошевелиться. Не потому, что боялась, а потому, что меня накрыла волна такого острого, одуряющего возбуждения, что у меня перехватило дыхание.

Этот древний, могущественный эльф, который еще вчера читал мне лекции о морали и чистоте, сейчас буквально разносил мою лавку в щепки, ослепленный первобытной ревностью. Он защищал меня. Он заявлял на меня свои права. Грубо, дико, не терпя возражений. Его темная сторона, о которой он говорил, вырвалась на свободу, и она была великолепна в своей разрушительной мощи. Мой внутренний зверь, моя сумасшедшая женская суть, сейчас мурлыкала от восторга, признавая в нем абсолютного альфу.

«ТЫ НЕ ДОСТОИН ДАЖЕ СМОТРЕТЬ НА НЕЕ, ЧЕРВЬ,» — рык Раэлара стал оглушительным.

Внезапно все полированные поверхности в мастерской — бронзовые котлы, медные весы, осколки кристаллов — вспыхнули. Из каждого отражения к Маркусу потянулись иллюзорные, гниющие руки покойников, шепчущие проклятия.

Это стало последней каплей для психики надменного мага.

Издав звук, подобающий скорее недорезанному поросенку, чем взрослому мужчине, Маркус фон Дорен развернулся, споткнулся о брошенную на пол мантию, с грохотом рухнул на колени, тут же вскочил и, поскальзываясь, рванул к выходу.

Он бежал так быстро, что вынес входную дверь вместе с петлями. Его истеричный вопль «Проклятая ведьма! Демоны! Спасите!» еще долго эхом разносился по улице, затихая вдали.

В лавке повисла звенящая, тяжелая тишина.

Только тихо шелестели оседающие на пол страницы потрепанных книг, да капало из треснувшей колбы какое-то синее зелье.

Я стояла, тяжело дыша, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Моя мастерская выглядела так, словно здесь прошел ураган вперемешку с полтергейстом. Но меня волновал не беспорядок.

Я медленно повернулась к зеркалу.

Магическая иллюзия спала. Тени в зазеркалье перестали извиваться, медленно втягиваясь обратно в фигуру принца.

Раэлар стоял, прислонившись лбом к стеклу изнутри. Его руки все еще сжимали невидимую преграду так, что побелели костяшки. Он тяжело, хрипло дышал. Его глаза медленно возвращали свой фиалковый цвет, вытесняя тьму, но в них все еще полыхало остаточное пламя неконтролируемой ярости.

Клыки спрятались, лицо разгладилось, но он больше не выглядел холодным аристократом. Он выглядел как хищник, которому только что не дали разорвать добычу.

Я сделала осторожный шаг к зеркалу. Мое сердце билось с такой силой, что, казалось, пробьет грудную клетку.