Книга Вызов демона на дом, страница 77 – Леон Монтан

— Уже здесь, владыка.

Мальфас указал на дверь в подъезд.

— Лифт? — удивилась я.

— Служебный, — пояснил Асмодей, накидывая свой любимый черный плащ. — Едет только вниз.

* * *

Мы вошли в обычный лифт нашей хрущевки. Асмодей нажал на кнопку, которой там никогда не было — на ней был изображен перевернутый треугольник.

Лифт не поехал, он провалился.

Ощущение было, будто мы падаем в бездонный колодец. Цифры на табло бешено сменяли друг друга, уходя в минус. -10... -100... -666.

Двери открылись с тихим шипением.

Я ожидала увидеть огонь, лаву, услышать крики, но мы оказались... в гигантском офисе.

Бесконечные ряды серых кабинок, тусклый свет ламп, гул принтеров и кондиционеров. Пахло горелой проводкой, дешевым кофе и отчаянием. Это был не ад из библейских сказаний, это был ад бюрократический.

— Добро пожаловать в канцелярию, — пробормотал Асмодей. — Сердце моей империи.

По коридорам сновали черти в белых рубашках, сгибаясь под тяжестью папок. Бесы-курьеры на роликах развозили служебные записки. Все выглядело как обычный рабочий день, но что-то было не так.

В воздухе висело напряжение. Демоны перешептывались, косились на нас.

Мы вышли на Центральную Площадь Вечных Отчетов.

Это было огромное пространство, окруженное небоскребами из застывшей магмы. Обычно здесь кипела работа. Сейчас здесь был митинг.

Тысячи грешников стояли с плакатами: «ДОЛОЙ ДЕМОНИЧЕСКИЙ ПРОИЗВОЛ!», «ТРЕБУЕМ ПРОЗРАЧНУЮ СИСТЕМУ НАКАЗАНИЙ!», «НАШИ СТРАДАНИЯ — НАШЕ ПРАВО!».

На импровизированной трибуне, сложенной из огненных несгораемых шкафов, стоял он — Аркадий Вениаминович Трухин.

— ...и я вам говорю, братья по несчастью! — вещал он в микрофон, сделанный из чьей-то бедренной кости. — Почему наши мучения не индексируются в соответствии с инфляцией боли? Почему одни и те же пытки применяются без учета индивидуальных фобий? Это неэффективное управление! Мы можем страдать качественнее! Производительнее! Но для этого нам нужны права!

Толпа взревела.

— У него талант, — скрепя сердце признал Асмодей. — Он говорит то, что они хотят услышать.

Он шагнул вперед.

Толпа расступилась перед ним, как вода перед ледоколом. Шёпот пронесся по площади. «Владыка...», «Он вернулся...».

Асмодей взошел на трибуну. Он не стал кричать, просто встал рядом с Трухиным.

— Аркадий Вениаминович, — его голос, усиленный магией, разнесся над площадью без всякого микрофона. — Интересная у вас тут самодеятельность.

Трухин не смутился. Он посмотрел на Асмодея с наглой улыбкой.

— Владыка. Рад, что вы наконец-то оторвались от земных дел и посетили своих... избирателей. Мы тут составили хартию. Вот, ознакомьтесь. — Он протянул Асмодею свиток из человеческой кожи.

Асмодей не взял его.

— Я не читаю фантастику. Ты забыл, где находишься, чиновник? Это не дума, здесь нет демократии. Здесь есть только вечность и я.

— Времена меняются, владыка, — усмехнулся Трухин. — Прогресс не стоит на месте. Вы — устаревшая модель управления, автократия. Мы предлагаем эффективный менеджмент!

И тут я поняла план Асмодея. Он не собирался применять силу.

— Хорошо, — сказал владыка ада. Толпа ахнула. — Ты хочешь управлять? Ты хочешь эффективности? Я даю тебе эту возможность.

Он возложил руку на плечо Трухина.

— С этого момента, Аркадий Вениаминович, ты назначаешься главой нового департамента. Департамента по стандартизации, учету и контролю качества стонов, криков и жалоб.