Онлайн книга «О любви и страсти»
|
В пять утра она задала самый опасный вопрос. "Опишите, как бы вы меня соблазняли, если бы у нас была такая возможность. Подробно. Не пропуская ничего". Он глубоко вздохнул. "Я бы начал с малого. С того, что попросил бы тебя снять туфли. Я хотел бы видеть, как ты двигаешь босыми ногами по холодному полу. Потом... потом я бы подошел сзади, когда ты смотришь в окно. Не прикоснулся бы — просто стоял рядом. Чувствовал твое тепло". "А дальше?" — её голос дрогнул. "Дальше я бы попросил тебя рассказать, где у тебя самые чувствительные места. И не те, о которых все думают. Может, участок кожи за ухом. Или внутренняя сторона запястья. Я бы слушал, как меняется твое дыхание, когда ты об этом говоришь". Рассвет наступал неумолимо. Первые лучи солнца зажигали пыль в воздухе. "Наш рейс", — сказала она, глядя на табло. Они стояли у выхода, разделенные сантиметрами, которые казались пропастью. "Что будем делать?" — в её глазах читалась надежда и страх. "Я не знаю", — он смотрел на её руки, которые так выразительно жестикулировали всю ночь. "Ночью мы могли быть кем угодно", — прошептал он. — "А утром... утром я снова стану тем, кто летит на важные переговоры. А ты — художницей, которая возвращается домой". Она кивнула. "Может, вы правы. Некоторые вещи должны оставаться в темноте". Он протянул руку, и их пальцы сплелись на мгновение — не как у влюбленных, а как у двух людей, которые случайно увидели души друг друга. Они заняли свои места — он в бизнес-классе, она в экономе. Когда стюардесса предложила напитки, он заказал то же, что и она — чай с мятой. Через иллюминатор было видно, как их самолет оставляет позади город, где они были всего лишь двумя незнакомцами, нашедшими друг друга в ночи. Самолёт шёл на посадку, и он ловил себя на том, что ищет её глаза в проходе между креслами. Всю дорогу, два часа полёта, он вспоминал её лицо в полумраке аэропорта, её голос, который казался ему единственной правдой в мире компромиссов. Она сидела у окна и смотрела на облака. В руках она держала салфетку, на которой ночью нарисовала схематичный план зала ожидания. Каждая линия напоминала о том, как их голоса сплетались в темноте, создавая невидимую связь, которая теперь казалась такой хрупкой. «Простите, вы не видели женщину с папкой для рисунков?» — спросил он у стюардессы, когда та проходила мимо. «В жёлтом платье? Она в хвосте салона». Он не пошёл к ней. Игры закончились с рассветом. Когда самолёт коснулся взлётной полосы аэропорта Риги, Артур почувствовал, как что-то сжимается внутри. Возможно, это был страх — страх, что днём их магия исчезнет. В терминале было людно. Он шёл через толпу, ища её взгляд. И когда он увидел её — сидящей за столиком в кафе, с чашкой кофе и открытой папкой на коленях. Она смотрела в окно, но когда он остановился в нескольких шагах, её глаза медленно повернулись к нему. И они улыбнулись друг другу. Не так, как улыбаются незнакомцы, а как люди, разделившие что-то важное. Она жестом пригласила его присесть рядом. «Я думал...» — начал он, подходя ближе. «Я знаю», — перебила она. — «Я тоже». Он сел, и между ними повисло молчание — но на этот раз не неловкое, а наполненное пониманием. «Игра окончена?» — спросила она. «Возможно, она только начинается», — ответил он, глядя на её рисунки, лежащие на краю столика. |