Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
Интересно, как это ты «дашь им всю информацию», опять думала я. Ведь она же секретная, мало того, просто-таки отнесена к государственной тайне! Задумавшись над этим вопросом, я попыталась закурить… — Это кто здесь курит в помещении?! – тут же возник на пороге Валенко. Во рту у него торчала честерфильдина, он смачно затянулся, не спеша выпустил кольцо дыма и процедил: – Увижу еще раз, что куришь, – лишу премии. Я вышла на крыльцо. Там уже стояло человек пять коллег. Солнышко жарило так, что глазам было больно. Симпатичный мальчик двадцати восьми лет Андрей Дядюн рассказывал что-то смешное, Феликс Архипенко, двадцатичетырехлетний комсомольский лидер и чей-то зять, громко ржал. Потом обернулся ко мне: — А ты что, коренная москвичка? — Да. — Ха-ха! Ох и ненавижу я вас, москалей! Я слегка опешила и предпочла промолчать в ответ. Надо сказать, эти своеобразные чернобыльские манеры стали уже меньше меня шокировать, привыкаю, наверное… Докуривая, я почувствовала странный привкус во рту, как бы легкую оскомину. Через полчаса у меня разболелась голова, отяжелела, глаза стали закрываться. Вероятно, давление понизилось, успокаивала я себя, нужно выпить кофе, и все пройдет… Тут из кабинета шефа донесся соблазнительный аромат: официантка принесла ему чашечку кофе из кухни. Я заглянула в его дверь: — Александр Михайлович, мне бы тоже хотелось кофе попить… Валенко чуть не поперхнулся от возмущения: — Старуха, ты эти буржуазные замашки брось! Ты что, не видишь, что у нас никто из сотрудников кофе не пьет в рабочее время?! Однако, наверное, вид у меня был такой больной и несчастный, что он смягчился: — Ладно, иди на кухню, попроси, скажи: я разрешил. Первый и последний раз! Странный привкус во рту не исчезал. * * * На обед в столовой ПК подавали черную икру, красную рыбу, паштет, украшенный вензелями из разноцветного масла, украинский борщ, свинину с хрустящей корочкой… Овощи, салаты, фрукты, соки… И все это – на такой же талончик с надписью «Обед. 1 руб. 60 коп.», на который в СТО выдают пустой суп и кусочек резинового мяса с лапшой. После обеденного ритуала Валенко вызвал меня. Критически оглядев мою клетчатую юбку и белый джемпер, сказал: — Старуха, так не годится. Тебе надо получить спецодежду. Подойди к Ваховскому, он у нас комендант и завскладом. Это в Зоне, между прочим, самое большое начальство, у него все что хочешь можно найти, имей в виду, ха-ха… Правда, я думаю, у него не будет твоего размера, маленькие размеры – дефицит, сразу девочки расхватывают. Тогда можешь прогуляться на общий склад «Комбината»… А теперь слушай, важное дело. И Валенко дал мне ответственнейшее задание: подготовить обзор публикаций о чернобыльской аварии в зарубежной прессе. В отделе оказались материалы необыкновенной ценности: сообщения иностранных информационных агентств об увеличении радиационного фона в Швеции 27 апреля прошлого года, брошюры с советами населению (не попадать под дождь, не пить молока и т. д.), которые сразу после взрыва вышли во всех странах, кроме СССР, газетные и журнальные статьи, телепередачи, фильмы и книги об аварии, то есть все то, что никогда, ни под каким соусом не мог увидеть простой советский человек. Я взялась за их изучение с изумлением, близким к шоку: ведь до сих пор я знала, то есть была твердо уверена, что никто, кроме украинцев, не пострадал от аварии, и то, например, что я смогу увидеть радиационный след от чернобыльского облака за границами СССР или данные по повышению радиационного фона в западных странах, мне не могло и присниться! Материалов было довольно много еще и потому, что «визитеров» Зоны просили обязательно посылать в ОИиМС все, что они по возвращении опубликуют, после чего в действие вступал штат отдельских переводчиков человека в четыре. Я получила подстрочники – почему-то наши переводчики не делали литературной обработки. (Вообще-то, потом я поняла почему – из страха: вдруг обвинят в передергивании, вкусовщине и подтасовке!) Обзор предназначался для «самых высоких инстанций, ЦК КПУ и тому подобного» – многозначительно заявил Валенко. «Тому подобное», видимо, обозначало «ЦК КПСС». |