Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
Галочка Питенина, наша подруга из Припяти, недавно перешедшая на должность продавщицы в продовольственном, высказалась дельно: «Почему у нас в магазине нет никакого дозконтроля? Ведь люди с работы заходят, могут занести «грязь», загрязнить продукты! Посадите, наконец, дозиметриста у входа!» А перед моим уходом из профкома Саша Забирченко отвел меня тихонько в сторону: — Скоро придут путевки в соцстраны, хочешь? Оставить тебе? Только пока не знаю куда… Я чуть не задохнулась: — Ой, Саша! Ну конечно! Спасибо!!! Вот так удача! 24.02.1988 Сегодня днем я снова ездила в Припять. Я была там в последний раз в сентябре, и для начала меня очень поразили изменения ландшафта. Там, где я осенью фотографировалась в «рыжем лесу», зияли пустые пространства, пески, и только сосна-памятник в виде трезубца торчала одна на голом плоском поле… Там, где мы тогда проезжали поселок Янов, дачный райончик Нахаловку – снова пески, ровная желтая земля, и только слева за Нахаловкой насыпи, курганы… И дальше – огороженный дачный поселок начальства станции – не хилые халупы Нахаловки, а официальные обстоятельные дома, теперь нежилые, запущенные, – а между ними и по ним ползает танк и ломает стены стволом орудия и сокрушает гусеницами обломки. Мертвый город, весь в колючей проволоке, с пустыми глазницами окон – за КПП… Я впервые была там, где каждый день работает мой Вовка, впервые вошла в некрасивое грязное здание «Комплекса» – бывший завод «Юпитер». Когда я увидела Вовку в его кабинете, я одновременно обрадовалась и сжалась внутренне – до кома в горле, до слез. Потом мы обедали в их столовой, в окна било солнце, играла ресторанная музыка, мы сидели напротив – и боже! Как томительно вдруг сжало сердце! Как обожгла мысль, впилась буравчиком: вот мы сидим, по-прежнему влюблены, погружены друг в друга и счастливы этим, сидим, как в ресторане, – где? Где?! В этом страшном пустом городе, в гнусной рабочей столовой с ее вечной гречневой кашей в железных мисках, среди «афганок» и спецовок! А мы полны друг другом, нам еще жить, жить, жить… И кто знает, не подстерегает ли нас именно в эту секунду смерть, неведомая и от этого еще более дикая… Абстрактно, со стороны, эта ситуация до того чудовищна, что не укладывается в сознании. У меня был маршрут: «Комплекс» – Управление дозиметрического контроля – «Комплекс», и в УДК меня снова пугали цифрами, оценками и рекомендациями «уезжать немедленно». Как же меня подавляют поездки в Припять! Вообще-то, видимо, два города-призрака очень похожи, но у нас в Чернобыле все уже стало таким привычным, почти родным, что совершенно стерлась острота восприятия. В Припяти же новизна пейзажа пробуждает в душе привычный ужас: всё здесь – запустение, разрушение, гибель… 25.02.1988 Мой день рождения справили в Чернобыле. И было мне, между прочим, хорошо и весело, и была я «красивой и очаровательной», и любимый муж был рядом… И только странно резанул звонок университетской подружки Наташки (надо же! нашла меня!) – что-то далекое, щемящее… Наташка с ее неповторимым полухамским стилем разговора: «Где тебя опять носит? Я-то звоню в полной уверенности, что ты дома!», и я как-то автоматически перебиваю (не права же она!): «А я дома!» – и только секундой позже понимаю, что я сказала… |