Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
В один прекрасный день соседский недоросль Сенька Калашников забрался в опустевший двор Зои Марковны и, прячась в кустах возле забора, принялся обстреливать из рогатки Бориса Николаевича, покоящегося в луже. Вряд ли бесам понравились острые камешки, посланные тугим жгутом, которые на близкой дистанции били ничуть не слабее полицейских резиновых пуль. — Мотька, гаденыш, – проревел Магардон, – ты куда пропал?! Поймай засранца! Матвей выскочил из дома, мгновенно оценил ситуацию, выметнулся из калитки и бросился за Сенькой. Даром что алкаш, а все-таки поймал стервеца, надрал уши, пригрозил: — Еще раз тронешь кабана, скажу отцу. Он с тебя шкуру спустит. Сам был бы рад ошкурить хулигана, но сосед не одобрит. — Дядь Моть, я ни-ни, чесслово, только бате не сексотьте, – заныл Сенька. Матвей отпустил его с миром. Мальчишка пустился бегом по улице, остановился возле Матвеева двора, выпустил по кабану несколько зарядов и помчался дальше. Матвею же крупно нагорело от Магардона. Ох, не стоило сводить бесов вместе! Матвей тысячу раз пожалел о своей неосторожности. Если вспомнить, сколь настырно проявили себя враги рода человеческого за обозримую историю, воевать меж собой они могли до скончания века. Надо было срочно принимать меры. В одно из перемирий в бесовской войне Матвей опустился на нижнюю ступеньку крыльца и стал думать думу. Ничего путного в голову не приходило. Борис Николаевич подошел к Матвею и молча уставился на него с немым укором. Матвей понял без слов: — Что делать, Боря, сам страдаю. Он понимал, что его страдания не идут в сравнение с муками кабана, которые тот испытывал после начала войны между бесами, но помочь ничем не мог. Похоже, Борис Николаевич тоже его понимал и укорял не человека, а свою злосчастную судьбу. Оба чувствовали, что они заодно – два млекопитающих существа с горячей кровью против двух сущностей чужой природы и, возможно даже, бесплотных. К сожалению, они не могли сговориться. Даже в краткие минуты затишья Матвей не был уверен, что они с Борисом Николаевичем остались наедине и их не подслушивает кто-то из демонов. Долго ли, коротко шла война меж бесами, но все же закончилась. Кто из них победил, Матвею не сообщили, но все пошло по-старому. У них там, внутри, установились тишь да благодать. К тому времени Матвей дошел до точки. Сил больше не было терпеть неволю и бесовский произвол. Настал момент, когда он вошел в хлев, где бесы отдыхали в привольно развалившемся на грязном полу Борисе Николаевиче, запер наглухо ворота, перекинул веревку через балку и закричал: — Эй вы, сволочи, слушайте! Борис Николаевич насторожил уши. Значит, слушают. — Пипец вам! – крикнул Матвей. – Удавлюсь, а через неделю кабан от голода сдохнет. Будете в протухшей туше сидеть без жратвы и бухла. От Борьки одни косточки останутся. Тут и вы, погань, сдохнете. В тлене иль пустоте небось жить не способны… Борис Николаевич поднялся на ноги и равнодушно проговорил голосом Магардона: — Вешайся. Через пару дней кто-нибудь да придет узнать, куда ты пропал, откроет амбар. Что дальше будет, сам понимаешь. — Хренушки вашей Дунюшке, – злорадно выкрикнул Матвей, взбираясь на пустой ящик. – Никто не придет. Народ мою хату за сто верст кругом обходит. Вас до смерти боится. |