Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 21 – Владимир Медведев

— Вылезай из кабана – покажу.

— Размечтался. Сюда, ко мне просунь.

— Ишь чего удумал. Просуну и с концами. Ты ж назад не вернешь, и фиг ее потом из кабана выдерешь – хоть спереди, хоть сзади. Я в заднице у него шарить не стану.

Короче, не сторговались. Сделка сорвалась из-за технических сложностей и взаимного недоверия. Вот что значит плохо подготовиться к переговорам. Однако из неудачи Матвей извлек урок: глупо дурить лукавого по мелочам, водить его за нос следует по-крупному. Окончательно и бесповоротно. Как это делали пращуры испокон веков. Бесы, несмотря на свою злокозненность и изворотливость, довольно простодушны. Возможно, их подводит гордыня – они мнят себя единственными мастерами обмана и лжи, и в этом их не разубедил даже многотысячелетний опыт общения с людьми.

Был, правда, в этом рассуждении изъян, но Матвей, как ни силился, не умел угадать какой. Думал день и ночь, а ближе к утру его осенило: а ведь он по самому краю пропасти ходил! Не его заслуга, что в нее не свалился. Он на полном серьезе собирался заключить контракт с бесом. Пусть договор с его стороны был устным, обманным, недобросовестным, но это не меняло сути – он возмечтал ради денег и сивухи вступить в соглашение с силами зла.

Он попытался убедить себя: какое ж это зло? Бесы вялые, ленивые, бессильные, только и делают, что жрут, а потом лезут в грязь. Доктор говорит, что они вообще не бесы, а глюки у Бориса. Возможно даже, не у Бориса, а у него самого. Однако тонкий голосок из глубины зудел: Бесы это, бесы. На отдыхе. Отъедаются у тебя, здоровья набираются, а ты их пестуешь… Погоди, увидишь их силу и ужаснешься. Гнать надо их, гнать, коли нет сил уничтожить… Мало ему было голосов из кабана, так он еще один, из собственного нутра, завел!

Нелегко было признать правоту тонкого голоска. Согласишься с ним, придется делать резкие движения, а этого Матвею ох как не хотелось. Но, как известно, того, кто не хочет, судьба тащит за ноги мордой по камням. Выражаясь проще, против чувства нравственной ответственности за свое поведение перед неизвестно кем не попрешь. С охами и вздохами Матвей принялся обдумывать план действий. Как только он принял решение, план сложился сам собой. Зачем воевать с бесами? Пусть сами воюют меж собой. Сейчас каждый из них не знает о присутствии другого. Надо свести их вместе. Он долго ломал голову над тем, как это сделать, и наконец придумал.

Улучил момент, когда за рулем обретался болтливый Елизарка, у которого, в отличие от Магардона, вода в заднем проходе не держалась, и спросил словно невзначай:

— Елизарушка, вот я смотрю, вы как бы посменно дежурите. То один выходит, то другой. Ночью-то как, спите?

— За кого нас держишь? – с достоинством ответил бес. – Все спят, и мы спим.

В ту же ночь Матвей потихоньку вошел с фонариком в бесятник. Борис Николаевич крепко спал, лежа на правом боку. Его большое ухо поднялось и повернулось, как локатор, в сторону подозрительного звука. Матвей нагнулся к самому ушному раструбу и заорал что было мочи:

— Подъем!

Борис Николаевич дернулся, взвизгнул и вскочил на ноги. Завопили бесы. Оба разом.

— Атас, пацаны! – крикнул Елизар.

— Мама! – пискнул Магардон.

— И-и-и-и-и-и-и… – заверещал кабан.

— Со свиданьицем! – сказал Матвей удовлетворенно.