Книга Ловушка для сверчков, страница 74 – Владимир Медведев

— Штук? – спрашивает Лорелея. – Ты думаешь, что ты циник, а на самом деле просто дурак.

И здесь не упустила! Куснула. Но в том, что касается фактов, Ленский прав: карлики и лилипуты почему-то очень интересовали Петра. Он даже пытался разводить их, как собак или лошадей, чтобы получить большое поголовье, но у него ничего не вышло. Забавно, что его любимого карлика звали Сверчком. Когда Юрганов давал название первому – Мишиному – театру, он этого не знал. Поразительное совпадение, которое, впрочем, не имеет никакого смысла. Просто случайное тождество…

— Может, и этот… как его… олигархер хочет из нас шутов сделать? – спрашивает Петя.

Наверняка, мысль посетила не его одного, но никто, кроме простака, не решается ее озвучить. Юрганов спешит успокоить коллектив:

— Никакого шутовства. Очень серьезная и ответственная постановка.

— А чего, можно и покувыркаться, – говорит Петруша.

— Так что, про саму пьесу никто не скажет? – обиженно спрашивает Эврипид.

— А чего про нее говорить? Пьеса – она и есть пьеса. Вот и все обсуждение.

— Но как же…

— Ты, Кость, ее грекам предложи. Им понравится. У них, может, и котурны завалялись, с древних времен.

Старик Калачев говорит серьезно:

— Костя, это не для нашего театра сочинение. У тебя главный герой минимал, но все остальные-то большие. Кто их будет играть? А если мы сами возьмемся, где ж ты найдешь такого кроху, чтоб Аристона изобразил?

Юрганов думает: будь жив Миша, он сыграл бы. Ох, как бы он сыграл! Ростом он был повыше некоторых сверчков – сто десять сантиметров, но зрители увидели бы маленького человечка среди людей обычного роста, он всю труппу вовлек бы в волшебный круг своей трансляции…

— А зачем делать Аристона минималом? – спрашивает Йован. – Пусть будет осьминогом…

— Куклу поставьте, – дурашливо предлагает Петруша. – Марионетку.

— Петя, не придуряйся, – строго говорит Старик. – Вон, Костя и без того пригорюнился.

Бедный Эврипид впрямь огорчился донельзя.

— Вы ничего не поняли!

— Боюсь, друзья, вы впрямь не понимаете, – говорит Юрганов. – Нам эта трагедия вполне под силу. Кто будет играть Аристона, это мы потом решим. А больших будет играть вся труппа…

— Это как?! – вопрошает вся труппа хором.

— Ходули. Все встанут на ходули, которых не видно под хитонами.

Наблюдатель

На Юрганова наваливается еще одна забота. Беда в том, что он не знает, реальна ли опасность. План Ольги и ее фракции Красной бригады – это, конечно, вздор. Мечта страстной, но инфантильной девушки. Впрочем, все минималы в той или иной степени инфантильны. Однако Карл!.. Бывшего уголовника не увлечешь пустыми мечтаниями. Если он в сговоре – лучше сказать, заговоре – с Ольгой, значит, та замышляет нечто серьезное. Такое, что она от Мастера утаила, а рассказала только о наивном и заведомо неосуществимом плане. Интересно, зачем? Неужели это скрытый упрек: вы, мол, ничего не предпринимаете, приходится нам самим…

Юрганов ужасно боится, что Ольга и ее бригада совершат что-нибудь дикое и непоправимое. Пытается успокоить себя: он-де знает, кто из сверчков чем дышит, злодеев среди них нет, да и вообще все минималы лишены агрессии. А если он ошибается? Ведь он прежде вообразить не мог, что его с актерами вот так запросто запрут в клетку. Не где-то там, а в центре России! В двадцать первом веке!