Книга Мёд горьких трав, страница 84 – Диана Ва-Шаль

— Нужен, – произнесла Макензи спустя паузу, произнесла с невероятным усилием. В голове шумело, губы немели. – И я всегда буду твоей. Моя кровь и моя душа однажды и до конца принадлежат "Горгоне". Но сердце – твоё. Однажды и до конца.

Она ощутила, как дрожат его руки, когда он взял ее ладонь в свои и поднес к губам. Легкий поцелуй на запястье, а затем Дэвид приложил пальцы Макензи к своему сердцу:

— Отныне и покуда мир не погаснет, – прошептал он.

286 год ЭТМ, второй летний. Восточные земли

Приближаясь к двери игорного офиса Весселя, Азалина чувствовала, как страх и ярость мешались в груди. Она знала, какова цена грязных игр власти, но надеялась, что Дэвид избежит того, что с ним произошло. Он ведь максимально отстранился. Но Дэвид слишком сильная фигура в этой партии, даже если находится в тени. А если решит из нее выйти? Покушение было вопросом времени. И хвала Небесам, что Дэвид оказался быстрее. Хвала Небесам, что он выстрелил первым, и рука его не дрогнула.

Но до чего ужасно было осознавать, что покушение на Весселя так остро отозвалось в ней. Слишком остро. Непозволительно.

Конечно же, жнецы всё сокрыли. Конечно же ситуацию замяли. Конечно же верхушка продолжает делать вид, словно ничего не произошло.

— Азалина? – произнес Дэвид, когда она буквально влетела в его кабинет.

Он говорил по телефону с начальником гвардии, похоже. Макензи в пару шагов оказалась у стола Дэвида, оперлась о столешницу руками, глядя на мужчину испытующе.

В глазах Весселя читалась смятение и решимость. Горгоновец ощущала перемену в атмосфере – тёмная тень над ними, словно само время замедлило бег, чтобы дать им больше времени осознать ужас происходящего, – всё позади, да; но очередной прецедент создан.

Но враг показал зубы.

Немало озадаченный Вессель изогнул бровь – явно уставший, скорее всего крайние дни непозволительно мало спал, – распрощался скоро со своим собеседником и сбросил звонок. Закрыл ноутбук, перевел взгляд на шумно дышащую Макензи:

— Ты ведь не должна здесь быть, – ни то вопрос, ни то утверждение. – Не должна быть в Мукро. "Горгона" сейчас на Востоке и…

— Почему ты не сказал?! – голос девушки почти рычащий. – Почему я узнаю о том, что на тебя было совершено покушение спустя три дня после случившегося?!

Дэвид помрачнел. На щеках его перекатились желваки, и он задал вопрос спустя недолгую, но тяжелую паузу:

— Кто тебе сказал?

— Это имеет значение?!

— Нет. Но просто о случившемся знает Рэм и два представителя сыска, которые помогали мне разобраться с трупом, подчистить последствия смерти нападающего и пробить его по базам. И, что-то мне подсказывает, что ты явно беседовала не со жнецами, – монотонный ответ. – А это значит, что моему брату сегодня придется стирать свою белую рубашечку после того, как я разобью ему нос.

— Почему ты не сказал, Дэвид?! – Азалина ударила по столу ладонью. Сейчас её не волновало даже то, что она оставила горгоновцев и примчала в столицу.

— Потому что не хотел тебя тревожить. Тем более, всё разрешилось. Я сделал то, что был должен сделать, а сейчас работаю над последствиями и предотвращением подобных ситуаций.

— И что конкретно ты делаешь? Какая работа ведется? Что предпринимается?

— Азали… – в один миг твердо и мягко оборвал Дэвид, качнув головой. – Оставь. В резиденции делают всё, что должно. Всё в порядке.