Книга Мёд горьких трав, страница 77 – Диана Ва-Шаль

Это была даже не искренность, это был непозволительно серьезный уровень доверия от Азалины.

— Я так привыкла к заснеженному пейзажу, к долине меж хребтами Лунных и Кирфонских гор. Мне вполне было достаточно дикой природы и колыбельных ветра. И рассветы там другие, Дэйв, они розово-сиреневые, с зелеными всполохами на небе. И когда они отражаются на голубом льду прозрачных озер… – в темно-карих глазах Азалины отражалось встающее над Мукро солнце, а Дэвид смотрел на контур ее лица и понимал, что влип. Окончательно. Бесповоротно. И от ее слов, от ее честности ему спазмом тянуло горло. – Я думала, что всю свою жизнь проведу там. Что останусь "папиной принцессой" и однажды смогу стать достойной ему заменой на посту градоначальника.

В уголках её глаз заблестело, а Вессель вздрогнул. Дочь градоначальника?..

Они могли бы быть вместе. Иначе. Полноценно.В другой, не свершившейся жизни они могли быть вместе.

— Знаешь, Мукро красив, – продолжила девушка. – Величественен и грациозно-красив. Но наш маленький провинциальный городок был не хуже. Он куда старше столицы. Носил в себе отпечатки культуры, которую никто уже и не вспомнит, которую первые Трое похоронили в земле вместе с костями тех, кто был их противниками у трона. Мне нравился мой город. Его северная гордость и неприступная твердость. Мне нравилось там лето: мягкое, цветущее, кружащее голову…

— Азалина, что случилось? – спросил Дэвид прямо, всё ещё ощущая, как гудит в голове. – Почему?..

— Ты же сам догадываешься, – горько усмехнулась она. – Жнецы. Отца любили люди. Он был хорошим человеком и старался сделать жизнь людей своего города комфортнее. Многие ограничения вводил номинально. У нас даже не было местного дознавателя, представляешь? Кто-то решил подгадить. Оклеветал. Жнецы столицы Северных земель разбираться не стали, там разговор короткий… А я с отцом в казематах оказалась, потому что защищала. И потому что отбивалась, когда те решили устроить обыск дома, – Азалина шумно выдохнула и вздрогнула. – Отец встречи с сыском не пережил. А я пережила. Но здоровьем поплатилась. Возможно, хуже бы было, но… Горгоновский командир, – имени не назвала, понятное дело, что предыдущий Беннету, а значит произносить не стоит, Дэниел же один и до конца, – дружил с отцом, и меня забрал под свое боевое крыло. Горгоновское звание стало защитой от жнецов… Училась быстро. Даже с безумным рвением – это забыться позволяло… – и не говорила.

— Мне жаль ту девушка, Азали, – выдавил Дэвид. Не знал, как правильно отреагировать. Слова оглушили, накрыли волной.

— Мне тоже. Но та девочка погибла, Дэйв. Я своими руками ее похоронила, – Макензи впервые за эти минуты посмотрела Весселю в глаза. – Я заплатила за алмазный панцирь оплетенным цветами гробом. По венам моим – яд, и кости из стали, – она качнула головой. – Это давно уже не моё прошлое. Пообещай, что моё опрометчивое откровение исчезнет из твоей головы, как только солнце встанет.

— Твои тайны – мои тайны, Азалина. Твои клятвы – мои клятвы.

284 год ЭТМ, второй весенний. Северные земли

Холодная красота Севера очаровывала. Чеботарский залив был как на ладони, и Азалина не могла уйти с обрыва, наблюдая за серебристыми переливами чернильных вод. Высокая темно-зеленая трава катилась волнами от ветра. Мелкие белые четырехлепестковые цветочки подмигивали звездами… Макензи не чувствовала пронизывающего холода, а клубящиеся тяжелые тучи напоминали живописный холст, который прямо перед ней создавался Небесами.