Книга Мёд горьких трав, страница 19 – Диана Ва-Шаль

Для Райана это был не просто театр, а место, где оживали детские воспоминания и наивные мечты о благородных героях и роскошных дамах, где можно было укрыться от холодной отчужденности столицы, от сгущающихся у горизонта туч и ночных кошмаров. Где можно было потеряться и забыться на несколько часов, сбросив с плеч груз начертанного пути.

Обязанности, грядущая служба, жизнь, вывернутая наизнанку – он не станет одним из Трех, чтобы сокрыть себя пеленой от глаз верноподданных, но останется братом Главнокомандующего, призванным играть роль идеального представителя идеальной монаршей семьи. Вынужденным лавировать среди высших кругов Государства, оставаться наплаву среди маркизусов, баронов и градоначальников – не задохнуться бы в этом клубке змей.

Змеи кусаются. И речь не про чиновников.

Но пока была только ложа и великолепный вид на сцену. Был фон из бомонда, облаченного в свои лучшие наряды. Аромат дорогих духов, наполнивший воздух. Льющаяся музыка. Живописные позировки кордебалета, нагнетающие напряжение перед выходом примы…

Райан бросил взгляд на сидящего рядом Рэма. Старший брат в парадном черном мундире наследника, нервно перебирающий многочисленные перстни на пальцах, соединенные цепочками, казался из-за волнения сам не свой – столь нетипично такое его поведение. К игристому не притронулся. Молчаливо наблюдал за выступлением. Забыл поздороваться с пришедшим на балет наследником Посла Небесного – но Мишель Хварц, кажется, вовсе не оскорбился, – и вообще не сильно замечал происходящее.

— У тебя всё в порядке? – спросил Райан, осушая свой бокал и следом бокал брата. Молодой человек вальяжно откинулся на подушки, раскидывая руки на спинку дивана. – На тебе лица нет, – цепкий взгляд из-под бровей на снисходительно обернувшегося Рэма. – Непривычно.

— Она красива, да?

Ответный вопрос брата заставил Райана нахмуриться и перевести взгляд на сцену, на которую вышла молодая привлекательная девушка, прима балета.

Была ли она красива? Она была греховно красива. Густые жемчужные волосы падали крупными локонами до лопаток. Грациозное тело с влекущими изгибами – струящееся платье соблазнительно подчеркивало ее женственные формы, – выразительное лицо. Алые пухлые губы. Большие, ясные глаза. И движения ее легкие, грациозные, словно она парила над сценой; каждый ее шаг, каждое вращение, каждое поднятие руки исполнено с безупречной точностью и эмоциональной глубиной. Красота ее была "дорогой", благородной, и изысканность проступала в каждом девичьем движении, каждом жесте.

Райан тяжело сглотнул, произнеся хрипловатое "угу".

— Ты не знаешь ее, да?

— Уж простите, последние два года я безвылазно провел на службе и несколько отстал от светских раутов.

— Ты многое пропустил даже в истекшей неделе, – хмыкнул Рэм, явно намекая на многочисленные собрания в резиденции Трех, заседания министров, официальные встречи в доме Главнокомандующего… Райан, приехавший в прошлое воскресенье, большую часть времени потратил на сон, прогулки по Мукро, горячий душ и встречи со старыми знакомыми. Стыдно не было. Он не старший сын (пожалуй, даже к счастью), чтобы выполнять чрезмерные обязанности положения наследника. – Это Ина Штейн, – пояснил Рэм, и Райан, изогнув брови, обернулся к брату, не скрывая удивления на лице. – Да, это она. Дочь маркизуса Холодного Штиля, – мужчина вздохнул, налил в бокал шампанского и выпил его залпом.