Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 65 – Диана Ва-Шаль

Михаэль коротко кивнул в ответ, а я глянула на Джона. Стиснув зубы и держась за Стивена, он шел, опустив к груди голову и тяжело дыша.

Усталость взаправду сковывала, в голове все звенело и гудело. И, казалось, нашей дороге нет конца. Мне хотелось в душ. Хотелось в мягкую постель. Хотелось горячий крепкий кофе. И проснуться ранним утром от осознания, что произошедшее не более чем дурной сон. Я повторяла себе это раз за разом, как мантру, как молитву, как гимн – будто постоянное повторение одной идеи могло сделать ее реальной, будто могло собрать воедино рухнувшее понимание мироздания, до той поры чудящееся незыблемым.

Льюис выкурил еще пару сигарет – быстро, до фильтра – и почти не убирал руку с мачете, висящего на поясе. На нательной кобуре мужчины был закреплен крупный нож со стороны левого плеча; на перевези со спины – закрепленные полупустые ножны с небольшими метательными ножами.

Вышли на широкую продуваемую дорогу. Еще метров двадцать минули, и перед нами показалась аптека. Роберт кивнул Крису, и тот двинулся вперед. Быстро взбежал на небольшую лестницу, приблизился к стеклам и заглянул внутрь аптеки. Постучал по стеклу, подождал немного; без усилий открыл дверь и скрылся внутри. Меньше чем через минуту выглянул и махнул нам.

Я с волнением оглянулась. Промозгло. Хмуро. Пустынно. Сердце пропустило пару ударов; паника накрыла буквально на секунду и растворилась.

— Штеф? – Сэм посмотрел на меня беспокойно. – Держишься? – я неоднозначно пожала плечами. – Идем, – сказал он, приобнимая меня за плечи, и мы двинулись за горгоновцами. По тротуарной дорожке, через пожухшие оборванные накрывшим в ночи штормом цветочные клумбы.

Такая же аптека, как сотни других: светлые бело-голубые тона, сотни медикаментов, баночек, упаковок, педантично разложенных по полочкам и закрытых от посетителей тонким, всегда идеально чистым стеклом, специфичный запах. Я замерла в дверях на краткий миг, окидывая взглядом довольно просторное помещение, и без искусственного света хорошо освещенное внутри.

Раскидистый фикус в белом керамическом горшке стоял у большого окна в другой части аптеки. На яркой зелени растения виднелись темные засохшие потеки, под листьями, на белой плитке – расплывшиеся пятна крови…

Горгоновцы наполняли аптечки, переговаривались, а я так и стояла, не в силах отвести взгляда от фикуса, словно искусственного, нарисованного моим воображением. Осознание реальности окончательно пошатнулось. На фоне светлой аптеки яркие зеленые листья и такие же яркие следы крови неестественны.

Может, мой разум действительно попросту придумал этот фикус? И подле окна ничего не было? Может мой разум придумал и эти сутки? Поездку? Может, я так и осталась в издательстве, уснула за компьютером, засидевшись за работой до полуночи? Провалилась в сон в тихом доме, пока за окном жил укрывшийся ночью город? Задремала в машине, оставшись на смотровой площадке перед наступающим рассветом, расписывающим горизонт золотом и персиковой дымкой? Потеряла сознание в кабинете жнеца-дознавателя?.. Может зеленый цветок в белоснежной аптеке выдумка?

Но это был самый что ни на есть обычный настоящий зеленый фикус, на который попала кровь. Реальнее некуда. И всякая надежда на иллюзорность – пустышка.