Книга Малинур. Часть 1, страница 127 – Андрей Савин

— Сегодня перед моим убытием в караул ко мне пришёл перепуганный брат Никомах, что служит в первой иле. Вчера он был у… своего возлюбленного Димна. Тот, будучи во хмелю, рассказал, что завтра весь корпус должен направиться на соединение с остальной армией. Через три дня мы прибудем на место, и царя убьют. Димна склонил брата присоединиться к заговорщикам, но тот дал согласие только из страха, что в случае отказа его самого ночью заколют.

Птолемей натянул уздечку и остановил коня. Пристально уставился на собеседника: «По старому приказу корпус Филоты завтра действительно должен был направиться в ставку Александра. Только обычным солдатам, даже тетрархам, пункт назначения марша не может быть известен».

— Кто ещё участвует в заговоре? Из каких они подразделений?

— Никомах и Димна из первой илы, о других не знаю, – растерянно ответил Кебалин. – Я сказал брату молчать и никому больше об этом не говорить. Ты первый, кому докладываю. Ты приближённый царя.

Теперь эффект был обратным: все чувства обострились, как обнажённый зубной нерв. Мысли завертелись наперегонки, пытаясь привлечь к себе внимание, из-за чего в голове возникло подобие базарной перепалки: множество голосов одновременно что-то говорили, кричали, визжали, бубнили. Но воля недолго терпела эту вакханалию и быстро навела порядок, выстроив желающих высказаться в строгую очередь. И первой дала слово самой главной мысли.

— С этой минуты ты свидетель подготовки преступления против царя! – строго и официально произнёс военачальник. – Я, Птолемей Лаг, личный соматофилак^[35] Александра Третьего Великого, приказываю тебе следовать всем моим указаниям беспрекословно, несмотря на свои прежние обязательства, клятвы, присяги и обещания. Отступление от моей воли впредь и до момента суда или смерти заговорщиков приравнивается к пособничеству преступникам. Ты меня понял, тетрарх Кебалин?

Тот, похолодев от страха, ответил утвердительно и несколько раз мотнул рыжей бородой.

— О заговоре никому не говори. Я подумаю, что́ нужно предпринять, пока заговорщики далеко от царя.

Молча спустились с холма и, чуть ускорив шаг, стали нагонять продромов. Птолемей лихорадочно размышлял над дальнейшими действиями. Наиболее вероятным поводом для возможного заговора явились недовольство солдат и командиров продолжением войны, смысл которой для них становился всё менее и менее ясен, а также неприязненное отношение к царю, вызванное его благосклонностью к бывшим врагам – персам, кои для остальной армии таковыми так и остались. Непонятен и масштаб заговора: каков уровень должностей его главных вдохновителей? Получалось, что если заговор реален, то вести заражённое предательством подразделение в автономный поход крайне опасно. И как быть? Что сегодня сказать Филоте? «Филота. Зачем он следил за Таис… или за мной?» Угроза царю от потенциальных убийц смешалась с личной опасностью непосредственно от самого командира корпуса гетайров.

— Запомни этого человека, – неожиданно вымолвил Птолемей, кивнув в сторону всадника, что ждал их на дороге. – Его имя Воруш. В случае чего утром он передаст тебе мои указания. А сейчас скачи к своим – нас не должны видеть вместе.

Гетайр ускакал вперёд. К военачальнику подъехал улыбающийся Воруш:

— Осталось немного. У солдат уже сводит желудки от приносимого ветром запаха баранины, жаренной с чесноком.