Книга Бетонное алиби [сборник], страница 61 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Гуров шел между стеллажами, и его профессиональное чутье, та самая интуиция, которая противопоставляла себя бездушному алгоритму, работала на полную мощность. Он искал не просто папку. Он искал аномалию. След недавнего вмешательства в этот законсервированный миропорядок. Пыль на полках лежала ровным слоем, но на некоторых участках виднелись свежие потертости. Номера дел шли в хронологическом порядке, но в одной из секций явно не хватало нескольких томов — промежутки были чистыми, без пыли. Система, созданная для порядка, сама выдавала беспорядок, потому что за ней стояли не машины, а люди. И люди, особенно когда они торопятся и боятся, оставляют следы. Гуров видел эти следы: сдвинутые в спешке коробки, папку, запихнутую не в тот ряд, свежий отпечаток пальца на пыльном корешке. Это был язык паники, и он читал его без труда.

— Новое хранилище проверено, — сказал Крячко, сверяясь с планом на планшете. — Ничего похожего на наш номер. Значит, в старом.

Старое хранилище находилось в подвале, куда вела узкая, крутая лестница. Воздух там был спертым, пахло сыростью, пылью и старыми чернилами. Освещение — несколько тусклых ламп под низким бетонным потолком. Стеллажи здесь были деревянные, покосившиеся от времени. Именно здесь, среди этого ветхого наследия, и лежали самые старые, никому не нужные дела.

— Ищем по номеру 347-А, — прошептал Крячко, включая мощный фонарик. — Но будь готов, что его тут нет.

Они двигались медленно, сканируя корешки. Минуты шли. Гуров чувствовал, как нарастает напряжение. Если они не найдут дело здесь, значит, его либо уничтожили по-настоящему, либо вывезли. И тогда все — тупик.

— Лев! — голос Крячко прозвучал приглушенно, но с оттенком азарта. — Смотри.

Он светил фонариком на верхнюю полку в дальнем углу. Среди дел с номерами 340-х выделялась одна папка, чей корешок был чище других. На ней стоял номер: 347-А/19. Но он был наклеен поверх другого, старого номера, который можно было разглядеть под углом.

— Переклеили, — удовлетворенно выдохнул Крячко. — Значит, оно здесь. И они его просто перемаркировали, чтобы в электронном каталоге оно числилось как «изъятое», а физически лежало на старом месте. Стандартная бюрократическая магия.

— Работаем быстро, — приказал Гуров, надевая тонкие латексные перчатки. — Фотографируем каждый лист. Не выносим. Просто фиксируем.

Они вернулись в микроавтобус, который Семеныч припарковал в темном переулке в двух кварталах от архива. Тонированные стекла создавали ощущение полной изоляции от внешнего мира. В салоне пахло кожей, кофе и холодным металлом.

Гуров сидел, уставившись на экран планшета, где в режиме слайд-шоу мелькали сфотографированные страницы технического проекта «Енисей». Чертежи, спецификации, ведомости материалов. Все было подписано, заверено печатями. Но его взгляд выхватывал детали, которые не соответствовали официальной версии. В графе «Бетонная смесь для несущих конструкций» стояла марка М500, требуемая по проекту. Но на полях, карандашом, почти незаметно, была сделана пометка: «Факт. поставка М200 от 12.09. Подпись приемки: Корнеев А. И.». Рядом — небольшой вопросительный знак, обведенный в кружок. Дальше — больше. В ведомости объемов работ цифры расходились с теми, что были в отчетах Беляева. На схемах арматурных каркасов стрелочками были отмечены участки, где «расчетное сечение арматуры не соответствует фактической закладке».