Книга Бетонное алиби [сборник], страница 145 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Вот это интересный поворот событий! — воскликнул Гуров.

— Да что интересного?! Вы лучше скажите, как мне спастись? Там еще написано было, что если я достойно не покаюсь, то у меня будет один выход — уйти из жизни добровольно!

— Какая на то причина?

— Все всё узнают.

— Галина, вы сами говорите, что нам нужно как можно скорее разобраться. Заканчивайте говорить загадками. Кто и что узнает?

Женщина вышла из себя. Вскочив, перешла на крик, так что вены на ее шее вздулись.

— Как я достигла успеха, узнают! Узнают, с кем я спала, прежде чем получить работу модели, потом с кем я развлекалась, чтобы дали роль в эпизоде, чтобы узнавать начали, чтобы раскрутить свою страницу, чтобы зарабатывала на своем лице, с кем я на свидание ходила, все мои интимные фотографии сольют в Сеть, переписку! Всю мою подноготную!!! Я со стыда сгорю, но, скорее, просто этого не переживу! Я никогда не смогу вернуть себе былой статус! Тогда мне просто нужно будет позабыть про мою нынешнюю жизнь и навсегда уйти в тень!

Выпалив все как на духу, Грачева прокашлялась, обессиленно плюхнулась в кресло и заплакала. В кабинете воцарилась тишина, оба сотрудника раздумывали какое-то время, ведя монолог лишь в голове. Наконец Гуров и Пожарская в один голос задали каждый свой вопрос:

— Галина, прибежав в отдел, вы сказали «она»?

— Откуда эта информация могла поступить в сторонние руки?

— У меня на ваши вопросы один ответ: она — потому что я думаю, что это моя подруга Аллочка. Только она имела доступ к моему телефону, то есть мы часто с ней проводили время, я спокойно могла оставить телефон и отлучиться куда-либо. В остальное время мой телефон, где содержатся фотографии, переписка и все прочее, всегда со мной. И только она! Только она лично знала все то, что было сказано в письме!

Гуров выдохнул:

— Хорошо, допустим, ваша подруга почему-то внезапно решила на вас обозлиться. Но для чего ей это нужно, по вашему мнению?

Грачева отчего-то стушевалась, опустила глаза в пол и искоса поглядывала на стажерку, которая не отрывала взгляда от Галины. Гуров, сложив какие-то собственные мысли в голове, а также вспомнив недавние разговоры с коллегами обо всем негативе, который выливается на публичных людей, решил снизить эмоциональный накал.

— София Леонидовна, позовите, пожалуйста, Десятова. Пока будете возвращаться в кабинет, обрисуйте ему ситуацию, чтобы ввести в курс дела.

— Товарищ полковник, но я же…

Гуров молчал, продолжая ждать исполнения сказанного.

— Лев Иванович, с нее глаз нельзя спускать, она же все еще не в себе! Гляньте!

Грачева и впрямь вела себя немного странно, хотя и пыталась говорить уверенно. Зрачки женщины были расширены, а сама она будто не могла усидеть на месте и постоянно дергалась, чесалась и изучала свои ногти.

— Стажер, это приказ. Покиньте кабинет.

Пожарская ушла, не в полной мере поняв мотивы начальника. Как только дверь захлопнулась, Гуров задал вопрос в лоб:

— Вы утверждали, что вы с Александром друзья, а то, что София — сестра Александра, вы почему-то не знаете.

— Нет-нет. Я такого не говорила. Про Сашу я знаю совсем немного, и пересекались мы с ним только в детстве, он с нами в параллельном классе один год отучился, а потом его родители перевели в другую школу, так связь и оборвалась. Он по своей дороге потом пошел. А ваша сотрудница — сестра Саши? Это ужасно! Бедная девочка, — Галина буквально на миг попыталась выразить печаль, — но сейчас речь не о ней, а обо мне! Точнее, об Алле.