Книга Бетонное алиби [сборник], страница 144 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Да как вы смеете? Вы же знаете, кто я такая! Где ваш начальник?! Я сейчас же пойду жаловаться! — Галина вскочила, тряся руками и стирая с себя последствия незапланированной водной процедуры.

— Гражданочка, не забывайте, где вы находитесь! Здесь не вытрезвитель, а кабинет оперуполномоченного главка!

«А у новенькой, выходит, зубы не молочные», — ухмыльнувшись, подумал Гуров.

— Это беспредел! — продолжала громко возмущаться Галина Грачева.

Софа развела руками, продолжая держать распылитель в руках.

— Товарищ полковник, ну а как еще-то? Мы здесь всех пьяниц будем собирать и слушать их бред?

— Успокойтесь обе! Сядьте! — Гуров повысил голос. — В моем кабинете, на минуточку, сейчас человек, обратившийся по адресу за помощью! София Леонидовна, напомню, в моем, — с нажимом выделил Лев Иванович, — и охмелевшая женщина не несет никакой угрозы. Нам важно помочь, а также важно для дела не потерять ценную информацию, которую может поведать гражданка Грачева.

Напряжение немного уменьшилось, но совсем не пропало. Галина изредка поглядывала на стажерку, роясь при этом в своих мыслях, но атаки не предпринимала.

— Расскажете нам внятно, что произошло, а потом уже идите, куда ваша душа пожелает.

Грачева нервно взглянула на экран смартфона и собралась с мыслями.

— У меня осталось совсем немного времени… так… секунду… В ящике лежала записка и бутылка хлорки. И больше ничего. Да, точно.

«Проверять службу доставки вновь смысла мало, но пробить для контроля еще разок можно будет», — прикинул Гуров.

— Вам дано ограниченное время, так?

— Да. Шесть часов.

— С момента вскрытия?

— Я-то откуда знаю!

— Что было написано в письме?

— Я не могу вспомнить дословно его содержание, — она схватилась за голову и впилась ногтями в кожу, еще больше растрепав волосы. — Так… так… во-первых, было написано не от руки, а слова и предложения составлены из отдельно вырезанных букв из журналов и газет.

София демонстративно закатила глаза, мысленно подумав о примитивности мышления.

— Во-вторых, сказано, что каждому воздастся за его деяния, а непричастные будут помилованы, если достаточно покаются.

— Конкретное предложение, — заметил Гуров.

— Дальше помню, что написали что-то вроде «наше прошлое формирует, кем мы будем являться сегодня, но не стоит забывать, что сейчас, пройдет секунда — и ты уже оказался в прошлом». И еще, что мы все однажды переступили черту.

— Хм, философские размышления… — промолвил Гуров, массируя рукой подбородок.

— Точно маньяк какой-то, — буркнула Софа. — Какие-то условия, требования…

— Что это письмо следует сжечь. И лишь тогда, когда бумажка гореть будет, проявится имя отправителя.

— М-да-а… — тихо произнесла София.

— Имени, как я понимаю, отправителя вы не узнали? — поинтересовался Гуров.

— Это был обман, да?

— Верно, Галина. Как минимум сами жертвы добровольно уничтожали улику. Очень, конечно, глупо.

— Любопытство не всегда до добра доводит…

Софа решила уточнить:

— Вы перечислили имена. Кто эти люди?

— Аня, Гена и Саша?

— Да.

— Это мои знакомые. С кем-то связь была давно утеряна, с кем-то общаюсь иногда до сих пор.

— Точнее.

— С Аней и Геной мы с детства знакомы, в одном дворе росли и в один детский сад ходили, у нас была одна большая компания. С Сашей тоже иногда играли, но он редко к нам заглядывал, так как из другого района. С Генкой я в юности встречалась, с Аней как-то судьба развела не так давно. Признаться, она сама отдалилась, хотя я пыталась выйти на связь, но у нее, как я поняла, появились свои связи и другой круг знакомых.