Книга Бетонное алиби [сборник], страница 136 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Долгие гудки в трубке давно не заставляли матерого оперуполномоченного так крепко, до побелевших костяшек пальцев, сжимать руль. Наконец Орлов ответил, и полковник принялся излагать сложившуюся ситуацию, попутно делясь собственными мыслями, что требуется разрешение генерал-майора для объединения всех трех дел в одно. На самом деле на такую «щедрость» Гуров не рассчитывал — такие схемы трудновыполнимы, но кое в чем все же начальник ему помог.

— Если это так важно, то можешь дело Румяновой перевести себе. Я Торгуева предупрежу, он все равно особо не шевелился. Связывать это все воедино мы пока не будем. Ищи по отдельности. Сделаю запрос по поводу Пожарского, узнаю, что там у коллег. Но здесь, Лев, скажу прямо: гарантий не дам, что сможем тоже на тебя повесить. В конце концов, земля не наша.

— Петр Николаевич, благодарю от души!

После столь важного звонка уже Гуров дал добро Десятову, чтобы тот без зазрения совести и не ища обходные пути добыл максимум информации обо всех контактах и деталях жизни жертв. Инна, судмедэксперт, прислала довольно короткий, но весомый ответ: «Чопин и Румянова — при вскрытии одно и то же вещество».

Полковник отвез Софу к Денису Николаевичу Шилову — любовнику Румяновой. Сам же направился к давнему товарищу Пожарского — Олегу Прокофьеву, чей брат отбывал срок. Невероятный запал и желание участвовать в расследовании, которое изъявляла сестра погибшего, поутих, как только Гуров объяснил, что ей безопаснее будет поболтать с тем, у кого руки по локоть в краске, а не в крови врагов.

Лев Иванович вбил адрес в навигатор, и вежливый женский голос вежливо сообщил: «До конца маршрута один час сорок минут. Хорошей дороги!», на что Гуров лишь тяжело вздохнул и надавил на педаль газа. В финальной точке пути его ожидала расположенная на возвышенности богатая усадьба, построенная из кругляка. Высоченный забор скрывал частную территорию от любопытных глаз, поэтому разглядеть ее, тем более предположить размеры, было невозможно. Едва казенный автомобиль остановился у центральных ворот, к нему мигом подошли двое мужчин. Судя по всему, они являлись охранниками и заботились о безопасности хозяина владений. На вопрос о цели остановки возле частной территории полковник, представившись, кратко обрисовал ситуацию, после чего, помахав корочками во второй раз, стал ожидать вердикта, что очень напрягало. Один из охранников отошел в сторону и неразборчиво что-то бубнил в рацию, на другом конце недовольный голос отвечал отказом, вызванным появлением незваного гостя. Но, вероятно, охранник оказался смекалистее, так как еще раз повторил, что Гуров не просто участковый или какая-то мелкая сошка, а представитель главка, и только после этого в рации с прежним недовольством буркнули: «Ладно». Однако гостю даже не пришлось входить на территорию, ибо Прокофьев вышел сам. Крепкая ругань лилась у Олега через слово.

— Ну и?! Кто здесь такой смелый? А?

Гуров же пребывал в совершенном спокойствии. Таких лихих на своем веку он повидал столько — хоть лопатой греби. А потому, совершенно не заинтересованный в том, чтобы вести разговор на повышенных тонах, смотрел на свисающую рядом ветку, которая, будто желая сбежать, перекинулась через забор и на которой висела созревшая груша. Полковник по-хозяйски протянул руку, демонстративно сорвал плод и потер о край футболки.