Книга Бетонное алиби [сборник], страница 133 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Денис Николаевич Шилов, сидит в Думе, направление — культура, основная деятельность — художник, причем работы его оценены по заслугам и приняты с особой любовью в некоторых музеях не только нашей страны. По желтой прессе если пробежаться, то многие возмущаются, что они с Румяновой любовники. Шилов состоит в официальном браке, пятеро детей, все чинно-мирно. А после высказывания Анны об их связи народ стал активнее поддерживать эту версию, еще и обвиняя художника в том, что он негодяй и изменщик.

— Адрес сможешь его добыть?

— Да, я уже отправил вам на телефон.

Полковник, будто сытый и довольный кот, улыбнулся:

— Дима, еще задание. Пробей вот эту контору, занимается курьерской доставкой. Вот адреса, день, приблизительное время и кому были вручены посылки, — он положил на стол небольшой листочек, заполненный от руки. — Узнай, кто из курьеров доставлял, пробей этих ребят, глянь подноготную и отправь потом мне, особенно если найдешь что-то интересное.

— Без проблем, Лев Иванович, я только это… если сейчас не позавтракаю, то подохну и никакого видео на память даже оставить не успею.

Лев Иванович вскинул левую руку, пронзая часы взглядом.

— Завтрак? Димка, ты совсем сдурел? А прямо сказать не мог? Так и так, мол, Лев Иванович, не сейчас.

— Да я как-то это… Работа — на первом месте.

— Все, я удаляюсь. Но больше чтобы таких фокусов мне не выкидывал. Ишь ты, работа у него на первом месте!

Как только полковник закрыл за собой дверь, перед его лицом возникла воодушевленная Пожарская.

— Лев Иванович, нашла! Едем?

— София Леонидовна, если вы продолжите следить за мной, то я буду думать, что это уже попахивает этим, как его… Димка еще говорит это слово… Вот, вспомнил! Сталкерством!

Девушка чуть надула губы и нахмурила брови.

— Я просто хочу поскорее разобраться в этом деле.

— О, какие откровения! Оставьте, стажер. Свежо предание, да верится с трудом.

Они спускались по лестнице на первый этаж к контрольному пункту у входа в управление.

— Ну, допустим, закроем мы это дело, а дальше что?

— Что?

— Сбежишь? София Леонидовна, я понимаю, что мое начальство бережет молодых ребят как зеницу ока и зазывает сюда. Также понимаю, что наша структура изголодалась по новым кадрам, потому как не все хотят работать в правоохранительных органах, ибо здесь надо именно работать. Увы, мат здесь был бы уместнее, но при даме не стану, и я все это понимаю.

Полковник остановился, поставил подпись в журнале, после чего прошел через турникет. Софа, как хвостик, молча следовала за ним.

— Но чего я не понимаю и не люблю, так это когда в наш скворечник залетают вот такие молодые птенцы. Наведут шороху, создадут видимость деятельности, а потом благополучно упорхнут туда, где легче, хотя их не раз предупреждали о том, что здесь несладко приходится. А ведь я вас еще дежурствами не нагружаю. И вот ты с ними нянчишься, знаниями делишься, опыт свой пытаешься передать, а они убегают, да еще и плюют на крыльцо, мол, за нерадушный прием…

София подала голос:

— Здесь просто все так совпало. Единственное, если бы не… — девушка прочистила горло, — то, что случилось, то я бы пришла позже. Лев Иванович, я не собираюсь уходить. Я знала, куда иду. Понимаю, что стажер, что непросто и многого не знаю, но я готова учиться.