Книга Джилл очень недовольна, страница 99 – Кайра Руда

Пытаюсь вообразить, будто сижу за столом с Эрикой, но в памяти всплывает ужасный образ ее окровавленного лица. Я поднимаю глаза от тарелки.

— Это ведь ты убила Эрику, да? – спрашиваю я и, обойдя стол, подхожу к жене.

Джилл не ест. Она смотрит на меня.

— Не говори ерунды.

Через мгновение я набрасываюсь на нее, стискиваю руками шею. Глаза у Джилл лезут из орбит, она сопротивляется, изо рта вырываются сдавленные звуки. Я жму сильнее и смотрю ей в глаза. И вдруг отпускаю.

Джилл падает на пол, хватая ртом воздух и растирая шею.

— Как ты смеешь?

— А ты как смеешь? – парирую я, глядя на нее сверху вниз.

— Помоги подняться, – просит она, и я протягиваю ей руку.

Джилл идет в кухню, вынимает из ящика зеленую льняную салфетку и повязывает на шею. Возвращается к столу и садится. Я тоже.

— Только попробуй выкинуть такое еще раз, Джек, – заявляет она, вилкой перемешивая макароны на тарелке.

— Я вышел из себя. Ты меня вывела, и я сорвался. Сама виновата.

Она молча качает головой, сверля меня взглядом.

Я вытираю рот салфеткой, думая, что испачкался соусом. Нет, ничего такого.

— Ну? – произношу я. – Скажи что‑нибудь.

Прежде чем она успевает открыть рот, раздается громкий стук в дверь.

Джилл

Я в лепешку расшиблась, чтобы добиться своего. И вот теперь чудесный миг, когда мы впервые за долгое время остались наедине, загублен на корню. Сначала Джек попытался меня убить, но не справился с удушением. Это дело нескорое, и обычно оно становится прямо‑таки интимным актом. Смотреть, как из жертвы утекает жизнь, приходится не одну минуту. Он не сумел выдержать – а я так и знала, что не сумеет. Но шея все‑таки болит.

Пришибить бы того, кто сейчас стучит в дверь.

— Я открою, – говорю я.

У Джека такой ошарашенный, такой виноватый вид, что ему лучше посидеть, честное слово.

Распахиваю дверь и лицезрею детектива Доннелли.

— Простите за беспокойство, мэм, но мне необходимо задать вам пару вопросов. Можно войти?

От него, как обычно, пахнет нафталином, а из ушей торчат волосы. Нужен ли он мне в моем доме? Нет. Есть ли у меня выбор? Тоже нет.

— У нас с мужем романтический ужин, – предупреждаю я. – Но если вы ненадолго, можете войти.

— С мужем? – переспрашивает он, ступая в прихожую. – Джеком Тингли?

— Да, у меня только один муж.

— Вы ведь развелись?

— Нет, документы еще не подписаны. Мы в конце концов воссоединились. Я прекратила бракоразводный процесс. Нам суждено быть вместе. – Трудно не заметить, что в гостиной поет Фрэнк Синатра, свет приглушен, а в доме аппетитно пахнет чесночной заправкой. – Так что вы нам мешаете, детектив.

— И все же позвольте пару вопросов. – Он открывает блокнот и вынимает фотографию с черно-белым зернистым изображением. – Вы узнаете эту женщину?

Я беру снимок и делаю вид, будто рассматриваю его. Что тут думать: это, конечно, я, переодетая в Джоани Аллен, с рыжими волосами, убранными в высокий хвост, в больших солнечных очках, еду на пассажирском сиденье «рендж-ровера» Эрики. Мы останавливались у знака «Стоп» в начале улицы, где она жила. Соседа, который установил там камеру, следует арестовать за вторжение в частную жизнь. Это неприемлемо. Клуб должен принять меры.

— Нет, а должна узнать? – спрашиваю я.

— Вообще‑то она очень похожа на вас.