Книга Сиротский приют у озера, страница 54 – Дэниел Г. Миллер

Она говорит медленно и тщательно подбирает слова, будто представляет отчет на работе.

— Ну вот поэтому я и звоню. Вы были близки с Оливией до ее исчезновения?

Сара выдыхает в трубку.

— Честно говоря, нет, мы не были так уж близки. Я на восемь или девять лет старше ее. До того, как умерла ее мама, они раз в несколько лет приходили к нам на Рождество, и мы вместе играли в Барби. Оливии очень нравилась моя кукольная духовка. Но в конце концов наши семьи перестали общаться. Думаю, моя мама поссорилась с ее мамой.

— Поэтому ваши родители не взяли ее к себе?

— Нет, когда умерла мама Оливии, моя мама боролась с раком, поэтому не думаю, что родители были в состоянии позаботиться и об Оливии. Хотя, кажется, она не была на них в обиде. Писала мне письма – Святая Агнесса не поощряла использование компьютера, – и я отвечала. Она всегда писала розовыми чернилами, слегка закругленными буквами. Всегда розовыми. Но, стыдно признаться, я не слишком много думала о ней. Была занята своей студенческой драмой.

— Я понимаю. Известно ли вам, что за последние двадцать лет из приюта пропало еще несколько девочек?

— В самом деле? Я ничего не слышала об этом в новостях. Я знаю о случившемся с Оливией по одной причине: мне позвонил директор.

— Томас Маккензи?

— Да, верно. Он все еще там? Ему, должно быть, уже лет сто.

— И что вы ему ответили?

— Что не разговаривала с Оливией несколько месяцев и что она никогда не говорила о побеге. На самом деле она написала мне за пару недель до этого. Сказала, что волнуется, будто ее заметили.

— Заметили?

— Да, она серьезно увлекалась пением и театром, и после одного из их небольших выступлений преподаватель хора сказал, что она могла бы стать звездой.

Я вспоминаю чарующий голос Мии.

— Кроме того выступления, она еще в чем-нибудь участвовала?

— Насколько я знаю, нет, но однажды она рассказала о театре, в котором собиралась когда-нибудь выступать. Честно говоря, я сочла это простыми детскими фантазиями.

— Вы помните название театра?

— Ох, столько лет прошло. Такое забавное, начиналось на букву «Д».

Я ломаю голову над тем, какие театры в Нью-Йорке начинаются на «Д», но не могу припомнить ни одного.

Сара подбирает слова ровным методичным тоном.

— Доннелли, Диосси, Диоцез…

— Дионис?

— Да, точно. Дионис. Вы там были?

Я встаю из-за стола и провожу руками по волосам. Ладони потеют. Это дело становится все более странным с каждой минутой.

— Нет, я никогда о нем не слышала. Но это может помочь нам найти Мию. Маккензи одержим Дионисом.

Сара фыркает. Надо отдать ей должное, девушка в себе уверена.

— Томас Маккензи? Директор? Он никак не может быть к этому причастен. Кажется, он единственный, кому было не все равно, когда пропала Оливия. Он ворчливый, но не плохой. Постоянно поддерживал со мной связь и сообщал последние новости. Вам стоит обратить внимание на охранника, если он все еще там. Я была на одном из показов Оливии, и он стоял в глубине зала, проявляя чрезмерный интерес к юным леди, если вы понимаете, о чем я.

Я хотела услышать не это, но если бы я расстраивалась каждый раз, когда слышала что-то, чего не хотела, то давно бы ушла из этого бизнеса.

— Поняла. Большое спасибо, что уделили мне время, Сара. У вас сохранились письма Оливии?

— Боюсь, что нет. Кажется, полиция забрала их и так и не вернула.