Книга Сиротский приют у озера, страница 50 – Дэниел Г. Миллер

Взор останавливается на Соне, идущей мне навстречу по Гудзон-стрит. Но это уже другая Соня. Она сменила свою административную форму на яркий, заявляющий о себе наряд: ярко-красное льняное платье-рубашка макси с отложным воротником и разноцветные серьги-кольца. Микс цветов подходит ее смуглой коже. В ее походке чувствуется некая природная сила. Я наблюдаю, как взгляды женщин за соседними столиками оценивающе скользят вверх и вниз по ее высокой фигуре. Наверняка они задают себе тот же вопрос, что и я: как мне стать такой?

Это забавно. Во время расследования я чувствую себя уверенно и комфортно. Несмотря на неопределенность и недостаток информации, я всегда знаю, как двигаться дальше, – если у меня будет время, я смогу допросить нужных людей, проверить нужные версии и докопаться до истины. Это процесс. Но как только я выхожу из этого мира, то начинаю метаться, не зная, что надеть, что сказать, как себя вести. И, даже делая правильный выбор, я чувствую себя самозванкой, которая только и ждет, чтобы ее разоблачили.

Один взгляд на Соню, и я понимаю – она меня не поймет. Это женщина, которая знает, кто она такая и чего хочет. Без нее Святая Агнесса рухнула бы и развалилась, и даже за то короткое время, что я там пробыла, я заметила, как любят ее воспитанницы. Однако нельзя позволить зависти отвлечь меня от того, что я хочу получить от нашей встречи: доступ к людям в этом учреждении.

Когда Соня приближается, я протягиваю ей руку.

— Хейзел, mi amor, – говорит Соня, не обращая на это внимания, и обнимает меня.

Ее цветочные духи напоминают о мамином саде. Я удивлена тем, как приятно находиться в ее объятиях, чувствовать, как ее мягкая грудь прижимается к моей голове. В последнее время мне не очень везло на свидания, а родители никогда не любили обниматься. В каком-то смысле все мы дети, которым нужна любовь.

Мы садимся и делаем заказ. Я воздерживаюсь от того, чтобы взять черничный пирог. Почему-то кажется, что Соня меня осудит. Может быть, я решусь, когда она уйдет.

— Спасибо, что нашла время встретиться со мной, – говорю я.

— Шутишь? Для меня это большое удовольствие. Обед с подружкой – именно то, что мне нужно.

Мои губы растягиваются в улыбке. Обед с подружкой. Я бы хотела, чтобы у нас с Соней было как можно таких обедов. Вообще-то, я редко общаюсь с кем-то во время работы – это привычка, укоренившаяся во мне с детства, и причина одного из самых серьезных разногласий с родителями. Я всегда хотела гулять с друзьями, а они всегда считали, что учеба должна быть единственным приоритетом. Помню, однажды вечером во вторник я захотела пойти на большой баскетбольный матч и подумала, что мама и папа упадут в обморок от такого решения. Вечера вторника были посвящены учебе, а не развлечениям. Я до сих пор придерживаюсь такого мнения. «Обед с подружкой» в пятницу в рабочее время напоминает прогул в школе. От этой мысли я озорно улыбаюсь.

— А кстати, что привело тебя в город? Ты упомянула какой-то благотворительный вечер.

Соня закатывает глаза и поправляет браслеты на запястьях.

— Да, завтра мы устраиваем ежегодный гала-концерт, посвященный сбору средств для Святой Агнессы. То еще зрелище. У Томаса очень хорошие связи, поэтому там присутствует немало представителей самых богатых семей Нью-Йорка. За ужином следует вечеринка. У нас есть координатор мероприятий, который берет на себя большую часть дел, но угадай, кому приходится следить за тем, чтобы все прошло как надо?