Книга Сиротский приют у озера, страница 126 – Дэниел Г. Миллер

Окружной прокурор Манхэттена заверил меня, что осудит Соню, отца Эндрю и остальных их партнеров и клиентов по всей строгости закона. То же касается и виновных в смерти Грегори Гулсби. Оказывается, учитель заподозрил Соню в причастности к исчезновению девочек и она назначила его козлом отпущения. Они также возобновляют расследование самоубийства матери Эндрю и дела о пропаже Оливии Бланкеншип, Брук Энтони, Малики Вашингтон и других девочек. А прокуратура Нью-Йорка проводит расследование в отношении офиса шерифа округа Уоррен, чтобы выявить остальных негодяев.

К счастью, Бобби Ритер чист. Просто хороший полицейский в плохом управлении. Он взял отпуск, чтобы понять, хочет ли по-прежнему быть офицером полиции. Представляете, на днях он даже позвонил и пригласил на свидание. Я была польщена, но сказала, что сейчас неподходящее время. Я не психолог, но почти уверена, что после того, как твой последний парень попытался изнасиловать и убить тебя, не стоит сразу же возвращаться к поискам новых отношений.

Что касается дома Святой Агнессы, то Управление по делам детей и семьи штата Нью-Йорк временно взяло ответственность за приют на себя. Влияние Сони распространилось на все подразделения учреждения, включая персонал и членов правления, поэтому власти штата решили лучше начать все сначала. Томас Маккензи, слишком убитый горем из-за того, что произошло под его руководством, подал в отставку. Хотя мне никогда не нравился этот человек, часть меня беспокоится за приют и его воспитанниц. Томас любил это место и любил этих девочек. У него были странные методы, но он по-настоящему заботился о них, и я задаюсь вопросом, останется ли все так же, когда дом перейдет в ведение государства. Но я думаю, что все это временно и есть надежда назначить новый совет и нового директора, которые смогут повести Святую Агнессу в будущее. Может быть, где-то есть более молодой и добрый Томас Маккензи – возможно, женского пола, – который ждет своего часа.

Посмотрим.

— О чем задумалась? – спрашивает Кенни, подходя к скамейке с бумажным пакетом в руке, полным бейглов.

У нас с ним появилась небольшая традиция – по воскресеньям ходить в парк и есть рогалики. Неподалеку есть заведение, где их готовят так, что пальчики оближешь, и очень щедро сдабривают сливочным сыром. Он любит с корицей и изюмом, а я – с азиаго^[30] и зеленым луком. Он открывает пакет, и я чувствую запах выпечки и трав. Я беру и разворачиваю бейгл.

— Ни о чем конкретном. Последние две недели были такими бурными…

Кенни кивает и садится рядом. Я думаю, он наконец-то смирился с тем, что мы просто друзья. Мужчина проводит руками короткому ежику своих волос.

— Да, я тоже думал об этом. – Он болтает ногами.

— И как оно? – спрашиваю я, откусывая огромный кусок. Сливочный сыр выползает наружу и повисает в уголках рта, но мне все равно. Все так вкусно!

— Хотел спросить, не нужен ли тебе ассистент.

Я чуть не выплевываю кусок бейгла, но в конце концов сглатываю.

— Ты чего? Ты же только что сдал вступительный экзамен в полицию. Да и потом, ты же теперь в некотором роде крутой парень, который помог разоблачить банду сексуальных маньяков-педофилов. Мало кто может похвастаться чем-то подобным, тем более до официального вступления в должность.