Книга Сиротский приют у озера, страница 117 – Дэниел Г. Миллер

— Что, черт возьми, здесь происходит?

Эндрю загораживает меня, поэтому я не могу разглядеть, кто это. Мои мысли путаются, пытаясь вспомнить. Акцент.

Мужчина отодвигается. Сердце подпрыгивает, когда я вижу, кто передо мной.

Соня.

Волнение переполняет меня при виде подруги. Но оно быстро улетучивается, когда мой взгляд встречается с темно-карими глазами Сони. Я ожидаю увидеть добрый, заинтересованный взгляд, который говорит: «Я помогу тебе». Вместо этого я вижу отвращение и раздражение.

И тут до меня доходит. «Мы» – это Эндрю и Соня.

Соня – кукловод.

Девочки начали пропадать вскоре после того, как Маккензи занял должность директора, но Соня устроилась туда в то же время, сразу после развода. Она тогда осталась без гроша в кармане.

Все сходится.

Ее клятва никогда не быть бедной. Частые поездки в Нью-Йорк. Нерешительность Гулсби в ее присутствии. Ее шикарная одежда. Тайные переговоры с мужчинами-благотворителями. Назвала клуб в честь Диониса, чтобы подставить Гулсби и Маккензи. Она манипулировала всеми с самого начала.

Я, прищурившись, смотрю на Соню, будто вижу ее впервые. Она, как всегда, элегантна. Густые черные волосы блестят на фоне загорелой кожи. Красное шелковое платье облегает ее соблазнительную фигуру, а яркая помада идеально сочетается с нарядом. Резкий цветочный аромат духов разносится в воздухе, как яд. Она выглядит и пахнет так, как и должна – как настоящая мадам.

Зомби и Человек со Шрамом врываются в комнату следом. Она чувствует мой осуждающий взгляд и смотрит на Эндрю.

— Ты должен был избавиться от нее, а не проводить с ней ночь, – цедит она.

Я замечаю, что она использует фразу «провести ночь», а не «похитить» и «изнасиловать». Как много дерьма люди могут рационально объяснить с помощью эвфемизмов.

Эндрю застегивает штаны и со стоном поднимается с кровати, давая мне передышку. По суровому выражению его лица я понимаю, что он всего лишь лейтенант. Соня – генерал. Интересно, смогу ли я ее переубедить?

— Знаю, Соня, – огрызается он. – Поверь, избавлюсь. Но я подумал, почему бы сначала немного не поразвлечься?

Мужчина подмигивает полицейским, и они смеются.

Соня вздыхает и смотрит на меня. Я ищу в ее темных глазах хоть что-то, хоть какой-то признак того, что я ей небезразлична, но не нахожу ни намека. Она вздергивает упрямый подбородок с ямочкой и смотрит на меня с таким же бесстрастным видом, с каким оценивала бы старый предмет мебели, который нужно выбросить. Она скрещивает руки на груди, браслеты скользят по запястьям, и снова смотрит на Эндрю.

Я пользуюсь моментом:

— Соня, пожалуйста, помоги…

— Заткнись, – приказывает она ровным и холодным голосом.

По ее тону я понимаю, что все кончено. Внутри нее не осталось ничего, кроме тщеславия и жадности. Пережитые унижения убедили ее, что мир ей чем-то обязан. Она игнорирует меня и поворачивается к мужчине.

— Сейчас не время для веселья или самодеятельности, Эндрю. Это бизнес. Ставки слишком высоки, чтобы валять дурака. Она единственная, кто о нас знает. Мы зашли слишком далеко, чтобы заниматься подобной ерундой. У нас есть план, так что давай его придерживаться.

Пока они спорят, что со мной делать, я ищу глазами что-нибудь, что угодно, что можно использовать в качестве оружия. Наручники свисают с каркаса кровати, но ключа у меня нет. Лампа слишком легкая, чтобы причинить какой-либо вред. Столик привинчен к полу. И тут я замечаю отблеск света на полу рядом с кроватью.