Книга Сиротский приют у озера, страница 109 – Дэниел Г. Миллер

Она говорит медленно, смакуя каждое слово:

— Как ты смеешь?! После того как я поделилась с тобой своим самым болезненным секретом, как ты смеешь использовать его против меня? Ознакомься с фактами, прежде чем обвинять меня в чем-либо. Считаешь, я убила бы свою дочь из-за денег? Проверь еще раз.

— Я проверила. Поэтому и спрашиваю.

— В трастовых документах действительно указано, что средства перейдут ко мне в случае смерти Мии. Но если бы ты провела нормальное исследование, то знала бы, что в документах есть дополнительное положение, в котором говорится, что в случае смерти Мии мы пожертвуем все средства в фонд Святой Агнессы.

Я напрягаюсь.

— Итак, что ты хочешь этим сказать? Если Мия умрет, учреждение унаследует ее часть трастового фонда?

— А, так теперь ты слушаешь. Все верно. Отец считал, что это поможет обеспечить… конфиденциальность.

— Мне нужно взглянуть на этот документ.

— Я не ношу его с собой.

— Ничего страшного. Я подожду.

Мэдлин хмыкает и достает телефон. Она что-то печатает, очевидно отправляя сообщение своему адвокату.

Я оцениваю выражение ее лица. Она кажется искренней и вместе с тем смущенной. Мэдлин и раньше удавалось меня одурачить. Я задумываюсь над тем, что означает эта новая информация. Мог ли Маккензи убить Мию, чтобы финансировать свою любимую Святую Агнессу? Звучит неправдоподобно. Судя по толпе на благотворительном вечере, деньги для него не проблема. И я даже не знаю наверняка, мертва ли девочка. И это не объясняет пропажу других.

Мэдлин прерывает мои размышления.

— Проверь почту.

Я открываю сайт и нажимаю на последнее сообщение – оно от адвоката Мэдлин. Я просматриваю положения, и, конечно же, вот оно – пожертвование Святой Агнессе в случае смерти Мии.

— Я бы посоветовала тебе потратить немного больше времени на поиски таинственного театра, о котором ты мне все время рассказываешь, и немного меньше времени на изучение женщины, которая оплачивает твои счета, – говорит Мэдлин.

Мой ход. Я закрываю электронное письмо сердитым щелчком мыши и встаю из-за стола, готовая устроить шоу.

— Во-первых, ты не оплачиваешь мои счета. Ты держишь приз у меня над головой, как будто я чертова собака. Во-вторых, это может тебя шокировать, но я могу изучать и тебя, и театр Диониса одновременно. Это называется многозадачность. – В голове это звучало более дерзко.

На лице женщины появляется теплая улыбка.

— Хочешь сказать, что узнала что-то о театре?

Поразительно, как быстро она может перейти от надменности к гневу, а затем к нежности. Ощущение, будто говорю с абьюзером. Я сажусь обратно и напоминаю себе: «Последний день с этой женщиной. Последний!»

— Да, узнала. Это ночной клуб. Я собираюсь туда завтра вечером. Может быть, нам повезет и кто-нибудь там знает о Мие.

В ее глазах появляется надежда.

— Похоже, я тебя недооценила.

Я разглаживаю бумаги на столе.

— Не в первый раз. Итак, теперь мы можем избавиться от этого нелепого дедлайна и позволить мне выполнять свою работу?

— Ни в коем случае.

Как только дверь к человечности приоткрывается, Мэдлин тут же захлопывает ее.

— Почему?

— Потому что, Хейзел. Единственная причина, по которой ты так далеко продвинулась, – это тот самый «нелепый дедлайн». Мой отец был инвестиционным банкиром, и я до сих пор помню его слова: «Время убивает сделки». А я не могу допустить, чтобы эта сделка сорвалась. Мне необходимо, чтобы ты ее закрыла.