Книга Амурские волки, страница 46 – Коллектив авторов

— Да самих, в городе говорили, трое, ежели с кучером считать… Семь человек.

— А у стражников какие ружья?

— Не знаю. На этот счет ничего не говорил Яков.

— Берданы, поди? – презрительно улыбнулся Сахалинец.

Вода в котелке и в чайнике закипела. В котелок высыпали целую груду пельменей, заварили чай.

— Будить надо, – проговорил Никита. – Ванька, расталкивай их.

Деда и Якова разбудили.

— А! Готово уже? – поднялся Дед. – Ну, будем есть. А потом и чайку попьем.

Все принялись за еду. Котелок быстро опустел.

— Рано еще есть-то, а ничего, гладко прошло! – пошутил Сахалинец. – А теперь и в брюхе пополоскать можно.

Чай пили основательно и долго и кончили, когда в чайнике не осталось ни капли воды.

— Ну теперь слушайте, товарищи! Нужно полагать, что транспорт сегодня же проедет через Падь. На станок стражники на смену высланы двое… Приказано им было вчера на месте быть. Они-то не знают, зачем присланы, ну да это видимое дело.

— Не иначе как за этим, – подтвердил Яков.

— Так вот и надо полагать, что сегодня они тут проедут. В кошевке их двое, да кучер третий, да стражников двое.

— А мы вот тут говорили, как бы не было четверых стражников, – перебил Сахалинец. – Китайцев-то наших, слышь, видели. Поопасаются, пожалуй.

— Это так… Опаска будет… со стороны тех сопровождающих транспорт. А только я все же думаю, что те стражники, что до этого станка сопровождают, не поедут дальше.

— Как же не поедут, коли тут опасность?

— А так, скажут, приказано нам до этого станка сопровождать, а дальше не наше дело, – и не поедут. Казенные люди, все по-казенному и делают. Так вот, ежели в одной кошевке едут, то надо считать кучера, двух сопровождающих и двух стражников. А ежели в двух кошевках, то два и кучера будет. А всего пять или шесть человек.

— У стражников берданы, – улыбнулся Дед, – ну а у сопровождающих не иначе как маузеры.

— Не иначе.

— Непременно так, – совершенно уверенно проговорил Лесной Дед.

— Ну а только нам не это страшно. И с маузерами они нас из-за камней не достанут. Нам нужно опасаться, как бы не прорвались, не убежали… Ежели убежит хоть один, плохо. Погоня будет. Вот это больше всего для нас страшно. Как только въедут в Падь, так тут, как в мешке, должны остаться.

— Это так! – подтвердил Сахалинец.

— Именно… Об этом мы и думать должны. Обдумать это надо. И прежде всего нужно, чтобы они беспрепятственно въехали в Падь, чтобы ни-ни, не заметили чего, боже сохрани! А въедут, чтобы возвратиться назад не могли и вперед чтобы тоже проскочить не могли.

— Д-да! Мудреная штука! – задумчиво проговорил Никита.

— Мудреного ничего нет, ежели обдумать, – отозвался Лесной Дед. – Начнем вот с чего. Сейчас забирайте оружие, сухарей за пазуху и запрягайте китайскую кошевку. Поторапливайтесь, а то времени уже совсем немного осталось. Можно и опоздать.

Все встали. Начались сборы. Через пять минут кошевка была готова.

— А не лучше ли, Дед, на своих лошадях поехать? Эти заморились! – спросил Яков.

— Нельзя! – ответил Дед. – Своих до времени никто не должен видеть, а то лишняя примета будет.

— Так… это верно, – согласился Яков. – А я не сообразил.

Все уселись в кошевку и тронулись к дороге. Выехав на дорогу, кошевка бойко покатила к Гиблой Пади. Через час путники были у прохода в Падь.