Книга Темные углы, страница 129 – Меган Голдин

— Есть кое-что важное, что ты должен знать обо мне, Джо, – сказала Рэйчел.

Их губы были так близко друг к другу, что почти сливались в поцелуе.

— Что?

— Я твердо верю в то, что нужно жить настоящим моментом.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Он коснулся ладонями ее поясницы и притянул к себе, прижимаясь губами к ее губам. Их поцелуй был долгим и жадным. К тому моменту, как он выпустил ее губы, их тела плотно прижимались друг к другу, а дыхания сбились. Пальцы Рэйчел судорожно расстегивали пуговицы на его рубашке, вытягивая ее из брюк.

— Твой кофе остывает, – прошептала Рэйчел, когда он провел губами по ее шее, прежде чем раскрыть молнию на платье.

— Я люблю холодный кофе.

Томас Маккой проснулся в маленькой задней комнате, где спал с самого детства. Все еще в пижаме на пуговицах, он прошел в гостиную, раздвинул ситцевые шторы с цветочным рисунком и подвязал их декоративными розовыми веревочками с каждой стороны окна. Он смотрел на клумбу с азалиями в палисаднике.

— Доброе утро, мамочка, – сказал он вслух, потягиваясь и зевая.

Хотя его мать умерла почти восемь лет назад, он ни разу не подумал о том, чтобы заменить шторы на что-то менее хлопотное. Точно так же, как он не менял одинаковые подушки с рюшами или цветочный диван, на котором его мать вышивала мрачные гобелены, до сих пор украшавшие стены прихожей.

Спальня его родителей была точно такой же, какой они ее оставили. Рядом с кроватью лежал мамин роман на ночь с закладкой между последними прочитанными ею страницами. Их одежда висела в шкафу. Зубные щетки в ванной лежали так же, как они их оставили, – каждая в своем пластиковом стаканчике.

Никто ни разу не обратил внимания на их внезапное исчезновение. Его родители не были светскими людьми. Они даже не ходили в церковь. Те немногие друзья, которые у них были, умерли или переехали в деревни для пенсионеров много лет назад. Изредка по почте приходили открытки на Рождество или день рождения от дальних родственников. В конце концов открытки перестали приходить. Люди обычно перестают писать, когда не получают ответа.

Когда он убил своего отца, стоял жаркий летний полдень. Они вскапывали землю и засаживали огород на заднем дворе. Огород был единственным, о чем заботился его отец. И еще пчелиные ульи.

Томас снял с себя футболку, пока работал. Но это не помогло. Чем больше он потел, тем сильнее от него пахло, пока отец не обрызгал его водой из садового шланга.

— Неудивительно, что ты не можешь найти себе женщину. – Его отец разразился хохотом. – Один твой запах заставляет их спасаться бегством.

Томас размышлял над этим замечанием, пока они заканчивали посадку. Отец всю жизнь дразнил его. И самое ужасное было в том, что Томас понимал всю правдивость его слов. Все женщины, с которыми он встречался, в конце концов отвергали его, тем более что от стресса проблема обострялась. Доходило до того, что он не мог заплатить проституткам, чтобы они трахнули его, не высмеивая в процессе.

— В следующий раз лучше прими душ, милый, – сказала ему одна из них, после чего он сдавил ее стройную сучью шею.

Томас отшатнулся, когда отец с треском уронил груду деревянных столбов у его ног. Затем отец воткнул в землю зазубренный охотничий нож.

— Бери нож, – приказал отец. – Обрежь концы этих палок на колья для помидоров.