Онлайн книга «Температурная кривая»
|
Три карты сняты из колоды, две отброшены, одна отложена. Снова три карты, две отброшены… Однообразные шлепки карт в крохотной камере… — Смотри, снова она – женщина из Фрайбурга! Пиковая дама… И рядом с ней пиковый валет… Это я… Мы не можем расстаться. Мы всегда выходим вместе из колоды. Неразлучно… Я рассказал это все Софи. Я также должен рассказать это тебе… Если я раскладываю карты, я должен говорить правду… Как тебя, собственно, зовут? — Якоб, – коротко ответил Штудер. — Якоб?.. Вот как! Странно… Как моего брата… Ты знаешь, где мой брат? — Да, – сказал Штудер. Чрезвычайное удивление появилось на лице старика. — Ты знаешь, где Якоб? — Да, – еще раз сказал Штудер. — Откуда ты это знаешь? — Я это знаю. Старик снова смешал карты. На его губах блуждала улыбка, которую, пожалуй, никто не смог бы понять. Но Штудер ее понял. Было ли действительно так сложно догадаться, после того как он видел телеграмму, которую получил капитан Лартиг от Мари? Телеграмма была послана из Бель-Аббес. Зачем Мари в Бель-Аббес понадобилось пять тысяч франков? … С половиной «жалованья» в двести пятьдесят франков, которые получил Деспине, он же Коллер Якоб, далеко не уедешь. Она была смелой барышней, эта Мари. Она очень хорошо сработала… — Хорошо, – сказал Штудер. – Ты рассказал всю историю с Ульрике Софи и после этого ты должен был давать ей деньги, чтобы она молчала… Хотя ты Ульрике… — Правильно, Якоб, – сказал старик, – ее звали Ульрике… Ульрике Нойманн. Теперь я вспоминаю… И ты прав, я не убивал ее. Она была немного сумасшедшая, Ульрике. Когда она получила таблетку, она уехала, следующим поездом… Во Фрайбург. Тут я испугался. И поехал за ней… Но я приехал слишком поздно. Никто не видел, как я вошел в дом. Она лежала на кровати – на ночном столике стоял стакан, я взял его в руки, понюхал его… Тогда я все понял… — Покажи твой большой палец! Жаль, что здесь не было старого адвоката Розенцвайга… Он бы обрадовался, что, наконец, может увидеть владельца большого пальца – большого пальца, отпечаток которого был таким редким экземпляром. Тут дверь распахнулась. Капрал – на его рукаве были две крохотные красные нашивки – прокричал: — Обоих к капитану! Старик встал. Он был очень маленького роста, меньше, чем отец Маттиас, и рядом со Штудером он выглядел карликом. Четверо легионеров с выставленными штыками окружили обоих. Впереди, позади, слева, справа. Капрал повел группу. Вахмистр не был связан. Когда старик вышел из камеры, он замигал как сова. Яркий послеполуденный свет ослепил его… Барак был освобожден. Перед дверью лежали тонкие матрасы, сложенные друг на друга. В конце помещения сидели пятеро мужчин: Капитан Лартиг в середине, по правую руку от него адъютант, по левую руку – сержант. Рядом с сержантом два капрала и младший лейтенант Мориот в самом конце справа. Перед ним стоял столик, на котором лежали белые листы бумаги. В помещении было настолько темно, что Штудер заметил только по прошествии некоторого времени Мари, сидевшую в кресле рядом с капитаном. В углу, на матрасе, сидел отец Маттиас с поджатыми ногами, руки засунуты в рукава его рясы. Штудер и старик должны были стоять. Капитан начал допрос. Он обратился к четырем заседателям и объяснил им, что высокий человек, который стоял перед ними, путешествует с фальшивым паспортом. Он представился как французский полицейский инспектор. Потом он обратился к Штудеру и потребовал у него документы. Штудер добровольно отдал паспорт инспектора Йозефа Фуше. Паспорт пустили по кругу. Заседатели покачали головами. |