Книга Белые розы Равенсберга, страница 122 – Евфемия фон Адлерсфельд-Баллестрем

С губ Зигрид едва не сорвалось: «А я не та женщина, которую можно угрозами принудить к любви», – но она сдержалась. Ибо раз уж этому человеку предназначено стать орудием в ее руках, не стоит делать это орудие щербатым и тупым.

— Хотела бы я знать, почему мы, оставшись наедине, немедленно вступаем в словесный поединок, – помолчав, сказала она абсолютно спокойно и сдержанно. – Не имеет ровно никакого значения, отвечу я на ваши чувства или нет.

— Ну, я бы все-таки имел это в виду, – произнес Спини с улыбкой.

— Не стоит, – легко возразила Зигрид. – Даже если предположить, что вы значите для меня больше, чем я показываю, все равно между нами непреодолимые препятствия. Прежде всего, назначенный моим отцом опекун.

— Князь Хохвальд? – спросил кавалер удивленно.

— Да, – кивнула Зигрид. – Вечером, в тот день, когда мы прибыли, речь зашла… Ну да, о вас и обо мне… Я думаю, тут приложила руку вечно бестактная мадам Кризопрас – бывают же такие люди, которым во все надо вмешаться. И тут…

— И тут? Договаривайте же!

— И тут, – продолжила Зигрид, отвернувшись, – князь, мой зять, со всей определенностью разъяснил, что лучше бы вам оставить любые притязания на меня, так как он своего согласия на эти отношения никогда не даст.

— Ах!

Спини взметнулся, как раненый хищный зверь, в глазах его блеснула жестокость, черты ставшего пепельно-бледным лица исказились, а руки сжались в кулаки. Но он быстро совладал с собой, когда Зигрид повернулась к нему и холодным взором оценила впечатление от сказанного.

— И по каким причинам князь Хохвальд был бы против моего сватовства? – спросил кавалер надменно. – Раньше – да, раньше, год назад, я был лишь бедным дворянином и потому, скорее всего, не вполне желанной партией для графини Эрленштайн. Я это очень хорошо понимал – и молчал. Сегодня же я прибыл со средствами, которые позволят обеспечить жене достойную жизнь, с титулом, который по придворному ранжиру выше, чем титул Эрленштайнов! Что же князь Хохвальд против меня имеет?

Зигрид пожала плечами.

— Он свои причины не назвал, – ответила она, не моргнув и глазом. – Сказал, что не желает говорить об этом, да и тема возникла случайно. Ирис тоже ничего не известно. Но мне удалось связать между собой несколько вещей… Боже мой, это же интересно – узнать, почему ты не можешь выйти за кого-то замуж, не правда ли? Ирис, конечно, превосходит меня в духовном плане, но особыми способностями к умозаключениям она никогда не обладала. Тут как раз моя сильная сторона.

— Ну, и мне было бы любопытно услышать, – воскликнул Спини с явной иронией.

Но Зигрид не отреагировала на укол – она шла к своей цели.

— Припоминаете старинный или так называемый старинный сундук, от которого так распалился этот смешной лейпцигский профессор вчера вечером? – спросила она, пристально глядя на Спини.

Ибо если ударяешь по кустам, то нужно следить очень внимательно, чтобы заметить, какие птицы оттуда вылетают. И Спини весьма ощутимо вздрогнул.

— Ebbene?^[183] – спросил он коротко и резко.

Зигрид хохотнула насмешливо – кусты зашевелились, и она осмелела.

— Этот знаменитый саксонец слеп, как все кабинетные ученые, – продолжила она, не спуская глаз с кавалера. – Ибо пока он, не особенно стесняясь в выражениях, изрыгал проклятия в адрес изготовителя поддельного антиквариата, он мог бы сделать кое-что получше. Понаблюдать за вами и князем. Ваши лица пролили бы яркий свет на эту старую добрую шутку.