Книга Чёрное лето, страница 138 – Антон Панарин

Из бардачка я достал гранату и запихнул в карман. Толпа гомонила и орала что-то не внятное про свободу и про то, что появился шанс на спасение. Ух, как же быстро вести расходятся по городу. Мы только приехали, а о нас уже все знают. Так скоро и на руках начнут носить как рок звезд. Протолкались через толпу до гостиницы БРНО и в далеке я увидел памятник Ленину, который стоял напротив управы. Я и раньше ежедневно видел памятник, но только сегодня он вызвал у меня такое чувство тревоги. Ленин выставил руку вперед, указывая пролетариям направление движения в светлое будущее. А через руку Ленина была переброшена веревка. В сердце ёкнуло и я начал активно работать локтями расталкивая толпу. Толпа снова обрела лица, недружелюбные, испуганные, злые. Многие были вооружены балками, арматурой, бутылками, правда огнестрела не наблюдалось. Кто-то огрызался и требовал, что бы я вел себя аккуратнее, кто-то толкал меня в спину, но всё это было не важно. Я выглянул из-за театра оперы и балета. На этой веревке ввысь поднимался человек. Судорожно суча ногами и хватаясь за пеньковый галстук, фигура боролась за жизнь.

В сердце ёкнуло. Генерал? Я ломанулся сквозь толпу, свалил кого-то и берцами втоптал его в асфальт стремясь как можно скорее сократить разрыв. Но чем ближе я подходил к памятнику, тем плотнее становилось людское море. Я выстрелил в воздух. Окружавшие меня люди отшатнулись, и я смог продвинуться еще на десять метров. Новый залп, еще немного вперед. Бросил взгляд на генерала, его движения становились всё медленнее.

Из толпы какой-то детина схватил меня за локоть и попытался вырвать автомат, недолго думая я достал из кармана гранату и выдернул чеку.

— Назад сука! Положу и тебя и всех вокруг, мне похеру!

— Мужик, ты чё? Успокойся, всё кончено. Не нужно крови.

— Свалил нахер! Кто подойдет, отправится на тот свет вместе со мной! В сторону суки!

Толпа отпрянула. Я беспрепятственно добежал до памятника Ленину. Генерал не подавал признаков жизни.

— Захар! Отвязывай! Снимай его твою мать!

Веревка была обвязана о ноги Ленина, стоящего на постаменте. Захар полез на постамент.

— Сука, не развязывается! Есть что-нибудь?

Одной рукой удерживая гранату, другой я бросил автомат, и он повис на ремне. Освободившаяся рука извлекла нож Артёма, и он тут же перекочевал к Захару. А через пару секунд тело генерала упало тряпичной куклой на плитку. Я подбежал к нему и стянул петлю с посиневшей шеи. Лицо генерала залила кровь, глаза закатились, не дышит. Захар спрыгнул и начал проводить реанимационные мероприятия. Дыхание рот в рот и нажатия в область мечевидного отростка, не помогали. Захар в панике начал лупить генерала по грудной клетке в попытках запустить сердце. А толпа всё это время бессмысленно стояла и пялилась на случившееся, как будто всё это произошло не благодаря её прямому или косвенному участию. Никто из зрителей не решался приблизиться, боялись не успеть отскочить от взрыва если я всё-таки отпущу гранату. Нам оставили десятиметровый пятачок свободы. Захар без остановки пытался вернуть к жизни генерала. Спустя пару минут Захар сказал.

— Генерал умер.

Слёзы навернулись на глазах. Сука, как так? Если бы мы на пару минут приехали раньше, это го бы не случилось! Из толпы отделились две фигуры, им даже не приходилось проталкиваться, толпа перед ними расступилась.