Книга Чёрное лето, страница 105 – Антон Панарин

Бойцы выгрузились, и мы начали восхождение по лестнице на крышу двадцати пяти этажки. Пашка остался в машине, и я ему завидовал, с утра пораньше ох как не хотелось прыгать по ступенькам. Поднявшись на крышу, генерал выдал Косте бинокль и тот начал тыкать пальцем в даль и рассказывать, как добраться до тоннеля, а после безопасно добраться до противоположной стороны. Снайперы в свою очередь разложили свои кофры и извлекли на свет две снайперские винтовки Драгунова. Уселись у края крыши и начали просматривать район.

Меня не привлекали к обсуждению, да я и не особо рвался, боевой опыт у меня стремится ну не к нулю, но близко к тому. Относительно тактики ведения боевых действий в городских условиях, мне точно не чего сказать. Весь мой тактический опыт сводится к игре в колду, а в реальности же я всегда играл в бей, беги. В далеке раздалась стрельба. Приложил руку к глазам, что бы солнце ни светило и увидел, что в глубине юго-западного района валит дым, что-то горит. Увидев куда я пялюсь, ко мне подошел Костя.

— Там наши окопались, отбили пару домов, прилегающих к мосту, теперь можно безопасно въехать в район, но дальше уже не так просто продвинуться. Палить могут из любого окна, сил для полноценного штурма у нас достаточно, численный перевес на нашей стороне, но вот народа мирного погибнут тысячи при таком раскладе. Да и своих бойцов положим, надеюсь план генерала сработает.

— Кость, ты это, извини, я не хотел тебя сдавать, генерал меня на понт взял, я думал, что ты уже всё ему сам рассказал.

— Забей. Влетело мне от Климова, конечно, знатно, но все живы, здоровы, и я в том же звании что и был, так что считай легко с тобой отделались.

— Согласен. А какой в итоге у нас план? Как я понимаю голову Креста мы больше не пытаемся взять?

— Да, Креста искать долго и не реально, т. к. мы даже не знаем, как он выглядит, можем ориентироваться только на слова того пацана.

— Его Сергей звали.

— Ох Макс, тяжело тебе будет…

— В каком смысле?

— Да в прямом. Если ты будешь каждую смерть на душе хранить и помнить, обмусоливать случившееся день за днем, то либо крышей поедешь, либо жить не захочешь, ибо жизнь твоя станет адом. Серёжка, не Серёжка, мне без разницы. Если он вредит моим людям прямо или косвенно, то я его уберу. А тут ты даже в его смерти не виноват, но всё равно в голове прокручиваешь всё это день за днем. Забудь, ну забыл ты дверь закрыть в школу и забыл. Ты же не заманивал туда псов, они сами пришли.

— Стоп, я точно помню, что дверь я закрывал, уходя вбил клин под неё, дверь не могла сама открыться.

— Ну видимо хреново вбил, ветром снесло его или псы вытащили, хрен его знает. — когда я засомневался, что-то в жесткой интонации Кости изменилось, он как будто начал защищаться, еще эти руки, скрещенные на груди, будто отгородиться хочет от этого разговора.

— Хреново? Я дёрнул дверь на себя со всей силы, и она даже на миллиметр не сдвинулась. Хреново дверь закрыл я или её кто-то открыл?

— Ты на что намекаешь?

— А я ни на что не намекаю, я рассуждаю. Ты изначально хотел убрать парня, и после того, как мы вернулись у тебя, был вагон времени что бы это провернуть. А всё что потребовалось, это открыть дверь и забросить внутрь банку тушняка приманив запахом собак, а после они уже и сделали своё грязное дело.