Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 115 – Антон Панарин

— Какого ещё гуманизма⁈

— Они заботятся о моём финансовом благополучии. Потому что бедный шаман никому не нужен.

Сульфур зарычал и потребовал реванш. Кашкай охотно согласился. Кости застучали по камню снова. Я поймал взгляд Гелиоса; паладин наблюдал за парочкой как за пожаром в сумасшедшем доме. Но в уголке его рта мелькнула тень усмешки. Эх, не видел он, как Кашкай играл в напёрстки…

Буря выла всю ночь и всё утро. Лишь к полудню следующего дня ветер начал ослабевать. Песчаная стена отступила, уползая на восток. Воздух стал прозрачнее, хотя мелкая взвесь ещё висела в нём рыжеватой дымкой.

Мы собрали лагерь. Верблюды поднялись, отряхиваясь от песка. Кашкай привязал сковороду к седлу и забрался наверх. Сульфур попрощался со своей «загородной резиденцией» прочувствованной речью, которую никто не слушал.

Зато во время этого выступления мы все взобрались на верблюдов, так что вопрос, кому идти пешком сегодня решился сам собой. Я по-прежнему помогал Рагнару, а Сульфур, презрительно поглядывая в сторону Кашкая, заявил, что находит ниже своего достоинства весь день трястись в седле рядом с этим жуликом.

Перевал через Костяную гряду оказался проходом между двумя гигантскими позвонками — каждый позвонок был размером с двухэтажный дом. Между ними зиял проём шириной метров пять, отполированный ветрами до зеркального блеска. Отсюда открывался вид на южную сторону хребта.

А посмотреть было на что!

За перевалом простирался глубокий каньон; извилистый, прорезавший каменное плато как ножом. Стены его уходили вниз метров на двести. А на дне, в тени скал, поблёскивала вода. Самая настоящая живая вода — не мираж, не пот и не слёзы. Река, петлявшая по дну.

Вдоль берегов лепились строения. Дома, высеченные прямо в скалах. Мастерские, склады, причалы. Мачты кораблей торчали между скальными выступами. Дым поднимался от десятков труб и костров. И всюду внизу копошились люди, отсюда казавшиеся маленькими как муравьи.

— Порт-Каракум, — выдохнул Рагнар.

— Нарекаю его Южной столицей империи Сульфура! — не упустил момент лучник.

Я собирался ответить чем-нибудь колким, когда заметил Гелиоса. Паладин стоял на краю перевала и не двигался. Его тело напряглось. Руки сжались в кулаки. Глаза, обычно спокойные и внимательные, расширились.

— Гелиос? — окликнул я. — Ты в порядке?

Паладин медленно повернул голову. Его лицо побледнело, несмотря на загар. На виске пульсировала вздувшаяся жилка.

— Ауры, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Демонические ауры.

Я нахмурился и посмотрел вниз, в каньон. Город как город: дома, корабли, люди, дым. Ничего подозрительного для обычного глаза.

— Сколько? — уточнил Рагнар, подойдя ближе.

Гелиос провёл ладонью перед глазами, будто стирая невидимую пелену. Его зрачки на мгновение вспыхнули тусклым серебром. Побочный эффект от сожранного в детстве сердца демона. Дар и проклятие одновременно.

— Сотни, — ответил он наконец. — Ваш Порт-Каракум просто битком набит демонами.

Повисла тишина, нарушаемая только свистом ветра на перевале. Рагнар почесал затылок. Кашкай задумчиво ковырял в носу. Сульфур прищурился, вглядываясь вдаль.

— Ну, — произнёс я, разглядывая город внизу. — По крайней мере, нам там будет не скучно.

Гелиос посмотрел на меня как на самоубийцу, но не произнёс ни слова. Потому что выбора у нас не было. Впереди лежал город, кишмя кишащий демонами. А позади расстилалась пустыня, кишащая имперцами. И между двух зол нормальный человек выберет то, где кормят.