Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 84 – Антон Панарин

— Такими деньгами не располагаю, — честно признался я.

Потом вспомнил о пистолете, который я отобрал у химеролога. Я достал оружие и протянул его Макару.

— Сколько я могу получить за это? — спросил я.

Макар выпучил глаза, схватил пистолет и моментально спрятал его под прилавком, оглядываясь по сторонам с паникой на лице.

— Вы с ума сошли⁈ — прошипел он. — За это вы можете получить смертную казнь!

— Всё так серьёзно? — спросил я, приподняв бровь.

— Более чем, — прошептал Макар. — Светить огнестрелом на базаре, когда имперские стражи патрулируют город — чистое самоубийство! Вам голову снесут за это, причём без суда и следствия! Огнестрел под строжайшим запретом, владение им карается смертной казнью!

— Извините, — пробормотал я, чувствуя себя идиотом. — Не знал. Я недавно в этих краях.

Макар вздохнул, успокаиваясь, и достал из кармана десять золотых монет, выложив их на прилавок.

— Дам за него десять золотых, — сказал он тихо. — Это щедрая цена, учитывая риск, который я беру на себя. Но больше предложить не могу, и вам советую забыть, что у вас вообще была эта штука. Такими вещами лучше не светить нигде и никогда.

Я кивнул, забирая монеты, благодарный за предупреждение.

— Спасибо за совет, — искренне поблагодарил я. — Учту на будущее.

Профессиональная оценка финансов показала, что у меня теперь одиннадцать золотых. Что было просто шикарно! Теперь для покупки водяного кристалла нужно было раздобыть и продать ещё девяносто девять пистолетов. Шучу, конечно же. Но очевидно, что кристалл Воды я не смогу заполучить в обозримом будущем. Хотя, если Кашкай стащит такой камушек, я даже ругать его не стану.

— Макар, а сколько нынче стоит пустынный корабль? — спросил я, пытаясь говорить небрежно, словно интересуюсь из праздного любопытства.

Макар задумался, почесав подбородок.

— Самая дешёвая посудина, старая, поломанная, требующая ремонта, обойдётся в двадцать тысяч золотых, — ответил он. — Это за корабль, который плетётся, как улитка по барханам, и обещает развалиться в любую секунду. За нормальное судно, способное пересечь пустыню, уже попросят от пятидесяти тысяч и выше.

Я посмотрел на свои одиннадцать золотых монет, лежащих в ладони, и горько усмехнулся.

— А нет ли в этом мире безумца, который дал бы оборванцу в кредит подобные деньги? Под проценты, разумеется. Честные, справедливые проценты, которые я буду выплачивать до конца жизни, постепенно превращаясь из должника в раба?

Макар расхохотался так громко, что несколько торговцев с соседних лавок обернулись, высматривая источник веселья.

— Если такой безумец и есть, Александр, — сказал он, вытирая слёзы от смеха, — то вряд ли он располагает подобными средствами. Потому что человек, готовый дать двадцать тысяч золотых незнакомому оборванцу без залога и поручителей, как минимум, клинический идиот. Увы, таких людей в Новейшей Усмани нет, могу вас заверить.

Я вздохнул, пряча монеты в карман.

— Жаль. А я уже представил себя капитаном собственного судна, бороздящим пески в поисках приключений и лёгкой наживы. — Я задумался, зыркнул на Гелиоса, а после на Макара, едва сдерживая улыбку, и спросил. — Как думаете, за сколько я могу продать в рабство святого паладина?

— Я тебе щас продам! — рыкнул за спиной Гелиос, заставив меня рассмеяться.