Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 34 – Антон Панарин

Профессиональная оценка показывала, что монстры мертвы, что хорошо, но силы на исходе, что плохо. Учёные в шоке, что хорошо, но один из них тянется к поясу, что очень и очень плохо.

Я перевёл взгляд на того, что свистел секунду назад. Он стоял как вкопанный, глядя на месиво в воде. Второй, постарше и с седой бородой, медленно полез рукой к поясу и достал оттуда пистолет.

Пистолет! Много чего я видел за последний месяц, но огнестрел встречал впервые, хотя Рагнар говорил, что пороховое оружие здесь редкость и работает ненадёжно из-за магических флуктуаций, но всё равно существует. Вот только я не ожидал увидеть его здесь, в руках сумасшедшего учёного в канализации.

Учёный навёл ствол на меня, и палец лёг на курок. А я, не раздумывая, взмахнул рукой, заставив воду подняться из ямы, сформировав в тонкое острое лезвие, которое моментально рвануло вперёд. Учёный даже не успел выстрелить, потому что водяное остриё прошло сквозь его запястье, отсекая кисть, держащую пистолет.

Рука упала на пол, и пистолет выстрелил, когда ударился о камень. Пуля рикошетом ушла в потолок, стрелок зажал культю, из которой кровь хлестала струёй, второй рукой, а после жутко и пронзительно заорал, заполнив воплями весь тоннель. Кровь хлестала между пальцев, заливая грязный халат и пол вокруг.

Его товарищ что помоложе после выстрела побелел, упал на четвереньки и рванул прочь. Он петлял между столами и ящиками, а через секунду и вовсе исчезал в боковом проходе со скоростью испуганного зайца.

— Стартанул как легкоатлет… — пробормотал я, глядя ему вслед.

Профессор — тот, кому я отрезал руку, всё ещё орал и пытался перетянуть культю остатками халата. Кашкай подплыл к берегу, и я помог ему вылезти на сушу. Он поднялся на ноги, отряхиваясь от вонючей жижи, подошёл к столу, схватил с него грязную кастрюлю и со всего размаха врезал профессору по макушке.

Звук был потрясающий, глухой и звонкий одновременно. Учёный захлебнулся криком, глаза закатились, и он рухнул на пол, теряя сознание от удара.

— Духи велели его вырубить, — пояснил Кашкай, опуская кастрюлю. — Очень настойчиво велели.

Я осуждающе покачал головой и подошёл к столу. Кочевник, привязанный к нему, смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых читался ужас, боль и… надежда, словно я был его последним шансом на спасение. Я вытащил кляп из его рта, и кочевник закашлялся, сплюнув кровь и хрипло выдавил:

— Кто… кто ты?

— Александр, — ответил я, осматривая его руку, вернее, культю и пришитую к ней лапу. Работа была грубая, швы кривые, но вроде держались. Удивительно, как они успели пришить лапу, ведь с тварями я расправился чертовски быстро. — А тебя как зовут? И на кой-чёрт ты решил сделать себе эту уродливую лапищу?

Кочевник болезненно усмехнулся:

— Меня зовут Даур, а лапа… В пустыне ты либо силён, либо мёртв. Я был силён, а потом потерял руку в стычке с песчаным скорпионом. Меня схватили химерологи и решили поэкспериментировать. Подарить новые возможности, так сказать…

Он осёкся, глядя на свою новую конечность.

— Да, весьма паршивый протез тебе достался. Думаю, даже самая страшная портовая шлюха не позволит себя лапать этой лапой за все богатства мира. — Услышав мою шутку, Даур улыбнулся. — Раз уж мы тебя спасли, то может, знаешь безопасное место, где мы могли бы переночевать, поесть и набраться сил? Желательно подальше от города.