Книга Где моя башня, барон?! Том 7, страница 62 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Твою же мать, — зарычал Борщов. — Куда он делся⁈

Дверь отодвинулась в сторону, и в салон заскочил запыхавшийся Коля.

— В общем, заметили Авдеева, — выдохнул он. — У стекляшки неподалёку. Но он снова исчез. Завалил двух наших.

— Немедленно поднимай третьего и пятого, — подскочил Борщов. — Ставьте заграждение и врубайте замедлитель. Живо!

— Они в засаде, Пётр Евстигнеевич, — пробормотал агент.

— Коля-а-а, ты не понимаешь, — подскочил к нему Борщов. — Он пришёл за нами. Он скоро будет здесь.

В груди его чаще забилось сердце. От адреналина закружилась голова. Он упал в кресло, хватая телефон.

— Всё надо делать самому, — прошипел Борщов, и вздрогнул, слыша крики и выстрелы снаружи. Затем — хрипы и тишина.

Мысли метались в голове Борщова. Он кинулся под столик, расчехляя мощный замедлитель. Пальцы его дрожали, соскальзывали с тугих зажимов. Капсула не хотела открываться.

В этот момент крыша чёрного бронированного микроавтобуса заскрежетала. Главное не отвлекаться. Машина усилена магией, бронированная, с тремя степенями защиты. Она выдержит. Главное, активировать артефакт.

Обшивка треснула. А затем на глазах изумлённого Борщова крыша раскрылась в разные стороны, словно лепестки цветка. И внутрь заглянула хищная оскалившаяся морда зелёного уродца.

* * *

Пока я зачищал периметр вокруг чёрного микроавтобуса, Гоб мочил агентов внутри машины. Та оказалась крепким орешком. Прям крепость на колёсах. Но перед заклинанием Брумгильды не устояла.

Зеленомордому я приказал ни в коем случае не трогать Борщова. Хотел посмотреть в глаза этому ублюдку.

Пожиратель шинковал плоть агентов, которые бросались на меня со всех сторон. Но они были слишком медлительны. Я даже со счёта сбился, сколько перевалил этих засранцев. Но то, что их было больше пятидесяти — это точно.

Ускорение закончилось. Справляясь с одышкой, я медленно направился к микроавтобусу, откуда доносились мольбы о пощаде. Затем запрыгнул внутрь.

Двое агентов были превращены в решето. Гоб дал волю своим кинжалам. Ну а Борщов таращился на него с кинжалом у горла. Струйка крови стекала по его шее, прячась под рубахой.

Гобби досталось изрядно. Трети черепа у него не было, дыра в голове зарастала на глазах. Ну и рука, болтающаяся на соплях, прирастала к плечу.

Глава тайной полиции перевёл на меня испуганный взгляд.

— Отпусти меня, — забормотал он. — Я готов во всём признаться. Да, это я… я выполнял указания Башни!..

— Ну вот, ты уже во всем признался, — процедил я. — Больше ты мне не нужен. Кончай его Гоб.

— Не-е-ет! — воскликнул Борщов, скривив лицо. Затем выпучился на меня. — Что тебе нужно, а? Деньги? Может гарантии, что от тебя все отстанут? Я могу… да, я могу дать тебе их. Подпишу что угодно. Отпусти.

Я молчал. Лишь отошёл назад, чтобы не мешать Гобу и мрачно наблюдал за казнью.

— Пришла пора тебе сдыхать

Готовься к смерти, твою мать.

У меня есть чёрные мешки

Я напихаю в них твои кишки, — прогундосил Гоб и накинулся на Борщова.

На пятом ударе ублюдок затих, но зеленомордый продолжал кромсать его тело.

— Всё, достаточно, — подошёл я к беснующемуся у трупа королю гоблинов. — Ему уже всё равно.

Зеленомордый замер, хихикая и пряча клинки в ножны. Затем ловким движением обыскал тело и забрал бумажник, а следом прихватил в тень стальную капсулу на полу.