Книга Где моя башня, барон?! Том 7, страница 61 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Неплохое укрытие, — оценивающе хмыкнул я в ответ и вновь набрал Никитича. И вновь не смог дозвониться. Где его черти носят⁈

— Ща, организуем чаю, — Бирюк сорвался в сторону дыры в заборе, и я услышал его хриплый строгий голос.

На третий раз Гвоздев-Романов взял трубку.

— Владимир, ну вот сейчас совсем не до тебя, — услышал я из динамика его напряжённый голос. — Мы зачищаем местность от тварей. Давай в другой раз.

На фоне я расслышал крики, выстрелы и непонятный скрежет.

— Никитич, дело жизни и смерти, — подчеркнул я.

— У тебя всегда так. Я не удивлён, — сухо произнёс император.

— Борщов — слуга Башни, — с ходу выложил я.

— Ну вот, и ты туда же. Где вы только этот бред берёте? И тебе уже Шиша мозги промыл, что ли? — категорично процедил Гвоздев-Романов. — Это он всех подозревать начал. Так и до меня доберётся…

— Нет, я сам в этом убедился. Никитич, послушай. Сведения стопроцентные, — подчеркнул я.

— Сейчас… Уйду в тихое место, — пробурчал император. И через минуту посторонний шум исчез. — Ну и? Допустим, что Борщов слуга. Хотя и сомневаюсь. Допустим. Тогда надо распускать всю тайную полицию, а тех, кто будет сопротивляться ликвидировать как изменников Родины.

— Да я с радостью могу этим заняться, — ухмыльнулся я.

— Я не сомневался, что ты так скажешь… Но я должен предупредить Вересова, министра обороны. Чтоб тебя не трогали. И сам понимаешь. В этом деле нужны доказательства. Веские и железобетонные.

— Я отключусь, а ты проверь телефон. Сейчас скину тебе всё, что нужно, — произнёс я.

Через пять минут Никитич перезвонил, и в этот раз он был обрадован.

— Ты где это взял, Володя⁈ — воскликнул он. — Это ведь полностью меняет дело!

— Мне передал тот, кого уже нет в живых, — вздохнул я. — Ну так что? Даёшь добро?

— Действуй, — сухо откликнулся император. — Даю зелёный свет. И оборонка уже в курсе, гвардейцы тебе помогут, если нужно.

— Сам справлюсь, — коротко бросил я, отключаясь.

Ну вот и всё. Хана тебе, Борщов.

Пока Бирюк вернулся с чайником и разливал по видавшим виды чашкам напиток, я отправил Гоба на разведку. А через минуту зелёный вернулся с хорошими новостями.

Я глотнул терпкого чая, затем вскочил, хлопнув удивлённого бомжа по плечу.

— Ну всё, Бирюк. А это прими в благодарность, — я бросил тугую пачку сторублёвых купюр на стол и устремился к выходу, лишь услышав за спиной радостный смех охреневшего от счастья бродяги.

Рана зажила, я восстановился. И это позволило использовать ускоряющие руны. Я добрался до места, где укрывался Борщов, менее, чем за пять минут.

* * *

Недалеко от торгового центра «Мегаполис», в это же время

Борщов нервничал, елозил в кресле и посматривал на телефон. Тот молчал.

Не думал он, что Авдеев окажется таким серьёзным противником. Получается, что он недооценил его. Хотя вроде же всё сделал правильно. Засада была организована идеально. Где он прокололся?

Проведя рукой по заросшей щеке, он нервно потарабанил пальцами по столу. Затем бросил взгляд на склонившегося над пультом Петрухой. Тот переговаривался с группами агентов через наушники с микрофоном.

Искали уже пятнадцать минут. Но барон Авдеев будто сквозь землю провалился.

— Что говорят вертушки? — обратился Борщов к Петрухе. — Ну! Ты с ними говоришь?

— Да, Пётр Евстигнеевич. С ними, — ответил агент. — Ищут. Но пока безрезультатно.