Книга Где моя башня, барон?! Том 7, страница 65 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Всё как нельзя прошло идеально. Импровизация удалась на славу. Когда скелеты рассыпались, я взмахнул Пожирателем. И отрубил палачу правую руку. Конечность его тут же растворилась в воздухе.

Черви исчезли. Ну а Мишаня засмеялся, отскочил назад, моментально обрастая чёрной шипастой бронёй. У него отросли ещё три руки. В каждой по тонкому мечу, вроде тех, что я видел у япошек в одной из башен.

— А как тебе это⁈ — вскрикнул Никитич, выстреливая из собранного посоха пучком энергии.

Магический удар пришёлся в грудь палача. Его швырнуло назад. Но он вновь вскочил и злобно заскрипел зубами. На броне этого гада ни царапины. Даже наоборот, она будто впитала энергетический импульс, начиная поблёскивать.

И палач отправил луч энергии обратно, но тот уже был клубящимся, чёрным как смола. Никитич зарычал от боли, захрипел. Ему прилично досталось.

Но мне нельзя отвлекаться. Я уже у цели.

Палач переключился на меня, когда я оказался в двух метрах. Закрутив руки в подобие мельницы, ублюдок кинулся ко мне. И я его встретил.

Самое время испробовать новую способность. Рассекающий удар. Я отправил мысленный приказ, вокруг Пожирателя вспыхнуло ярко-голубое свечение. Ударил наискось. От плеча и до бедра.

Клинок взломал защиту, прорезая её словно картонную, вместе с телом палача. И я увидел удивлённые глаза своего врага.

— Вы сдохнете, — булькнул палач. — Империя падёт… А ваши души станут кормом… кормом для Великой Баш…

Глаза-угли его сразу же потухли, и теперь на меня смотрел испуганный ботан.

Две половины врага упали на землю, раскрылись. И в разные стороны брызнула тёмно-бурая кровь, заливая всё вокруг, в том числе и меня.

То, что осталось от брони зашипело, растворяясь. Я тут же вскрикнул от боли, припадая на колено. Пока руна регенерации разгонялась, я едва не потерял сознание.

Даже не горю желанием смотреть на свои раны. Лицо и руки горят огнём, а вместе с этим пылает левый бок, в районе ключицы и на левой ноге. Ожоги были серьёзные, их было много. Но скоро они исчезнут, а боль отступит.

Я ковырнул землю там, где недавно находился палач. Бурая кровь превратилась в пепел, а тело в трухлявый пень. Один удар Пожирателем наотмашь, от души — и эта скотина чёртова разлетелась на фрагменты.

Вернулся я к хрипящему и булькающему Никитичу. Из его груди толчками вырывалась кровь, лицо бледное. Одна рука пытается зажать рану, пальцы второй скребут землю.

Дела у него совсем плохи. Учитывая к тому же, что это император — хуже некуда. Помрёт — и в государстве начнутся волнения. Недобитые враги в имперском совете и среди князей воспрянут духом. Воспользуются ситуацией и начнут шатать Империю, оставшуюся без монарха. А последователи Башни им с радостью помогут.

Решение родилось с ходу. Я коснулся Пожирателем его страшной раны, и грудную клетку стянула тонкая костная ткань. Это остановило кровь, но император потерял сознание.

Ну а затем появилась Брумгильда, испуганно посматривая на нас. Видно и я выглядел не очень. Боль ещё расходилась волнами по телу, хотя уже ушла на второй план.

Понятно, что надо делать. Во дворец передавать императора точно нельзя. Там что угодно может произойти. В союзе охотников он точно будет в большей безопасности. Передам Никитича в руки Дарьи. Уж она должна его поставить на ноги. По крайней мере, я надеюсь, что так будет. Но для этого нужно появиться у машины, где дежурит Жига.