Книга Где моя башня, барон?! Том 5, страница 83 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Короче, у нас появилось чёрт-те чо, — тихо просипел староста. — Аномалия, в общем.

— На что похожа твоя аномалия? Ближе к делу, — раздражённо выдавил я. — Нора очередная, или что?

— Да непонятно… И не нора, и не эти, как их… башни, — промычал Степаныч.

— Не тяни кота за причинное место, говори, как увидел, — напряжённо произнёс я.

— Да как бы тебе сказать… Не дыра там, а похоже на это… как его… на трещину в земле, вот! Да ещё и светится чой-то изнутри, — наконец-то принялся описывать староста, потирая вспотевшую шею.

Запах пота ударил мне в нос, и я поморщился. Когда он мылся в последний раз? Даже от Якудзы пахло более сносно после того, как он выкладывался внутри башни.

— Твари есть? — задумчиво спросил я, прикидывая, что это может быть и отголосок башни или что-то с ней связанное.

— Двух мохнатых сволочей мужики забили, — пробормотал толстяк. — Те налетели на коровник. Небольшие такие черти… Ха, точно! На чертей похожи, вот…

— Ты ж знаешь, что я бесплатно не подряжусь, — хитро прищурился я, наблюдая, как лицо старосты каменеет на глазах.

— Ты это брось, Володя, — с трудом выдавил он из себя. — Напоминаю для глухих. Ты ещё должен мне за сгоревший дом и мешок золота.

— Ещё что я тебе должен? Может и часть бизнеса своего отдать? — надвинулся я на него. Я уже не тот щуплый паренёк, мышц во мне прибавилось. Так что это сыграло роль и староста отодвинулся. Но в то же время зашипел, покраснел так, будто готов был взорваться. И я подметил, что это было бы идеальным окончанием нашей напряжённой беседы.

— Ты сжёг!.. мой дом сжёг, сукин ты сын! — прорвало старосту.

«Гоб, уколи этого жирного в зад. Разрешаю», — отправил я послание зеленомордому. — «Только быстро и тихо, как умеешь».

— Куда ты дел моё золото⁈ Ну ничего!.. Щас ты поймёшь с кем имеешь дело! Барон, мать твою!.. — распалялся староста, а затем крикнул в салон: — Мужики, выходите!

В моей руке уже оказались два кинжала, которые после щелчков выскочили из ножен. И мужики заметили блеск стали в моих руках.

— Сам разбирайся, Степаныч, — промычал один из них из салона. — А мне жизнь дорога.

— Ага, с монтировкой на ножи… Не, я тоже пас, — отозвался второй.

— Я тебе ни копейки не заплачу, требуха ты чёртова! — зашипел староста, сжимая пухлые изнеженные руки в подобия кулаков. — Ай! А-а-а-а!

Он сиганул в салон, оставляя кровавый след. Гоб уколол его прилично. Видно эта жирная свинья так разозлил зеленомордого, что тот просто не сдержался.

Автомобиль взревел мотором, двери захлопнулись.

— Ты ещё вспомнишь!.. Ага!.. — высунул свою морду из окна староста.

— Вали уже, пока цел, — огрызнулся я, ну а Гоб добавил им скорости. Один из его кинжалов ударил в фонарь на крыше, затем во второй. Посыпались осколки.

— Ответишь! — затряс пальцем староста. — И за это тоже!..

Пока автомобиль разворачивался, Гоб перебил все осветительные штуковины на крыше и успел разбить одну из передних фар.

— Хорош, — тихо ответил я ему, едва шевеля губами, но Гоб меня услышал.

— Свин уж больно деловит

И базарит как бандит.

Гоб его решил кольнуть

И переборщил чуть-чуть, — злобно прогундосил зеленомордый, забирая Пожирателя и закидывая его в тень.

— О, кошель лежит бесхозный, — хохотнул Гоб и присмотрелся к обочине. — Видно этот жук навозный уронил, делая ноги. Благосклонны ко мне боги.