Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 74 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Очень большая вероятность, что мне сейчас не поможет ни покров маны, ни руна. Но ведь у меня же есть зеленомордый друг.

В голове моментально созрел идеальный план. Я обратился к Гобу, и он сразу же всё понял, задорно захихикав в ответ.

Что ж, поехали. Я просто пошёл вперёд, нисколько не опасаясь наступить на плиту с отверстием. Ведь как я это сделаю, если мне помогает Гоб? Перед каждым шагом впереди появлялась теневая клякса, из которой высовывалась раскрытая ладонь. На неё я и ставил ногу. Затем следующий шаг — и вторая клякса появлялась над плитками, а из неё высовывалась вторая рука Гоба.

Таким образом он и переправил меня через опасный участок с ловушками.

Оттолкнувшись от последней ладони Гоба, я спрыгнул на очередную мраморную платформу. И ровно в этот момент услышал за спиной свист лезвия.

— Толик! — заорал Юсупов, а сквозь его вопль прорвалось бульканье.

Похоже, это был толстяк. Первая потеря в рядах аристократов.

Ну и чёрт с ним. У меня осталась последняя часть первого испытания. Главное, самому не сдохнуть. Как там было? «А после кувыркайся, словно увидел цифру три». И что это значит?

А-а-а! Ну понятно.

В полу впереди себя я разглядел прорези, достаточно длинные, чтобы из них выскочило лезвие и рассекло пополам. В стенах также имелись прорези, как и в первой части коридора. А впереди красовалась стальная дверь. От неё меня отделяло метров шесть. Придётся сделать очень длинные кувырки. Иначе каюк.

— Я вижу его! — выкрикнул гвардеец, который первым добрался до статуи Каримы, и, судя по всему, оступился, попадая на дырявую плитку. — А-а-а! Хэ-э-э! Ах-хр-р-р!

Я обернулся. Боец упал на плитку, из которой вырвались острые шипы, пронзившие его тело. Помимо этого в его плечах и шее торчали четыре дротика. Мужчина, несмотря на полученные повреждения, ещё был жив, но его тошнило, причём кровью. Я был прав, когда предположил, что без яда тут не обойдётся.

А я ведь становлюсь профи! Читаю ловушки башни как открытую книгу. Славься, Владимир! А-ха-ха! Впрочем, не время радоваться. Остался последний рывок.

Разбежавшись, я прыгнул вперёд, в воздухе переходя в кувырок. Коснулся плечом каменного пола, прокатился, вскочил на ноги и снова прыгнул, замечая, как позади мелькнула блестящая секира.

Ещё перекат! Над головой засвистела сталь. А я прыгнул ещё раз, когда из пола выскочило лезвие и срезало пятку ботинка.

Святые гоблинята! Ещё немного — и полноги бы отсобачило! А так только обувкой отделался. Вскочив на ноги, я врезался в дверь. Её створки тут же медленно начали распахиваться.

Обернувшись, я заметил, как аристократы доблестно перебегали по трупу гвардейца. Вот она честь и отвага. Эх… Ублюдки с любым титулом остаются ублюдками. И ничто не способно это изменить — ни образование, ни статус, ни моральный кодекс. Ты либо тварь, либо нет. И плевать, сколько грошей у тебя за душой.

На распахнутых створках двери было написано:

'Повеселись, как будто бы в последний раз.

Зима настанет в этот час.

Катись по льду, гонимый ветром,

Ну и не думай, что бессмертный'.

Хм-м-м… Веселиться я люблю, а вот на коньках никогда не катался. Всё время в походах, сражениях, не до того было. Похоже, подвернулся шанс научиться. Улыбнувшись, я двинулся вперёд.

На удивление во втором зале испытание уже было запущено. Слева и справа горели тусклые факелы, света которых оказалось более чем достаточно, чтобы оценить масштабы бедствия.