Онлайн книга «Где моя башня, барон?! Том 3»
|
— Мальчишка лежит отважный, Оскал его чертовски страшный! Скакнул, словно кузнечик, Обычный человечек. И хрясь мечом по голове, А ты чего не веришь мне? Да я всё видел сам, Ведь там творился такой срам, Не снился он и королям! Ну а мальчишка сиганул Башку он волку враз свернул! Так славься же, мелкий сопляк, Кляк-кляк-кляк-кляк! Кляк-кляк-кляк-кляк! — верещал шут, прыгая вокруг меня, крутя солнышко, приплясывая и отвешивая мне поклоны. Он и жутко бесил, и веселил одновременно. Если бы я мог выпустить Гоба, то они бы составили отличный сумасшедший дуэт, который бы достал всю округу. — Любезный, подойди на секунду, — поманил я шута. Его зеленоватый колпак с бубенчиками качнулся. Шут наклонил голову и недоверчиво уставился на меня. — Я знаю ваш народ, Как только шут к вам подойдёт, Так тут же отгребёт, — пропищал он, вытаращив на меня глаза-блюдца. — У меня уже давно выработался иммунитет к рифмоплётству, — ухмыльнулся я и махнул рукой. — Иди сюда, не бойся. — Раз так ты говоришь, То подкрадусь, как мышь, — прошипел шут. Он упал на четвереньки, пополз ко мне. Чёртов комедиант. — За пятьдесят рублей и банку тушенки споёшь балладу о моём друге? — сделал я ему заманчивое предложение. — Я шут, мне деньги не нужны! А вот тушенки баночки важны! Коль дашь мне три, то сочиню балладу, А если пять, то и спою как надо! — завопил шут. — Дам семь банок, — ухмыльнулся я. — Важно, чтобы баллада продолжалась до самого заката солнца. Шут расплылся в издевательской улыбке и спросил: — Кто станет жертвой восхвалений? А может, просто унижений? — Видишь вон того бугая? — спросил я, ткнув пальцем в Шишакова. — Краткая информация. Его зовут Шиша. Фамилия — Шишаков. Он вчера убил трёх оборотней. Нужно это обыграть в стихах. Да, как можно смешнее, — говоря это, я выкладывал банки тушёнки на землю. — Заказ ваш шут готов принять. Балладу начал сочинять. Как только банки отнесу, Своею рифмой башню всем снесу, — пообещал шут. Он поклонился, составил банки тушёнки башенкой, подхватил их и уволок в свой шатёр. А спустя десять минут началось представление. Шут вернулся и начал крутиться, кривляться приплясывать перед собирающейся публикой. А затем открыл рот и запел. — Отважный воин Шиша! Как жаль, что шишкой он не вышел! Сражается он с монстрами отважно, О женщинах мечтает влажно. Все пассии его рыдают, Когда его хозяйство наблюдают. Ведь был охотник хоть куда, Но тут вдруг волк — и всё, беда! Зубами клац! И нет у Шиши шишки. Об этом пишут даже книжки! Так важно шишку сохранить, Чтобы детей потом растить, Орехи ею чтоб долбить, Чтоб в спальне с бабой согрешить! Нужна та шишка всем парням! Чтоб делать ею пам-парам! Иль делать даже пум-пурум, Ну и конечно же пум-пум! Отважный Шиша, Шишаков, Он перебил уж всех врагов, Однако в койке он бревно, Ведь вовсе нету у него… Шут не допел, завизжал как поросёнок и кинулся куда глаза глядят. Разъярённый Шишаков погнался за ним. — Поймаю, шею сверну! — зарычал он на весь лагерь. Весь лагерь залился гулким смехом. Ну а я от смеха чуть живот не надорвал. И это заставило Шишакова бежать быстрее. Забавно, что погоня продолжалась полчаса, а шут так и не дал себя поймать. Он нырял в палатки, выкатывался с другой стороны, взбирался на стены, прыгал оттуда в стога сена, припасённые для скотины, маневрировал между гвардейцев. А когда неминуемое избиение было неизбежно, безумец выпрыгнул за стену. |