Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 59 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Володька, твою мать! Я велел наблюдать, или как⁈ — заорал Гвоздев.

— Да, да. Понял. Сделаю, — отмахнулся я и, достав нож, начал потрошить тело оборотня, в надежде найти жемчужину до того, как он обратится в человека окончательно.

К моему сожалению, жемчуга внутри не оказалось. Видать, из обращённых никаких жемчужин не добыть. Значит, придётся завалить вожака.

Обернувшись, я увидел, как через стену перебросили ещё пару оборотней. Правда, прожили они намного дольше.

Гвардейцы, находящиеся под стенами, тут же окружили мохнатых и пронзили их копьями, не давая двинуться с места. Оборотни рычали, выли, лупили по копьям, но хрен ты куда денешься, когда тебя держат десять человек.

К толпе подошёл высокий боец с алебардой и нанёс удар, потом ещё и ещё один. Он рубил остервенело, неумело, и сил ему явно не хватало, чтобы располовинить чудовище. Хотя если посмотреть на его искажённое от злобы лицо, то становится понятно. Боец не пытается убить, он мстит, желая причинить как можно больше боли.

Алебарда попала в плечевой сустав и отрубила лапу оборотня, потом вторую. Боец обошёл оборотня сзади и нанёс удар в поясницу, перебив позвонки. Волк рухнул на землю, жалобно скуля, и в этот момент все копейщики извлекли свои лезвия из тела зверюги.

— Это тебе за Саню, сука, — прорычал Алебардист и со всего размаха ополовинил оборотня, срубив нижнюю часть тела.

Кровь брызгами вырвалась наружу, но оборотень не сдох. Рана очень быстро начала зарастать. Казалось, добейте его и дело с концом, но у гвардейцев имелся свой план.

— Цепляйте его, — сказал алебардист, уступая дорогу мужику со стальным крюком.

К крюку была привязана пятиметровая цепь. Размахнувшись этим приспособлением, мужик вогнал его под нижнюю челюсть оборотня, да так, что тот остался с открытой пастью, из которой выглядывал крюк.

После этого гвардейцы подхватили искалеченного оборотня и потащили его наверх. Цепь закрепили за край частокола, а огрызок перебросили за стену.

Обезображенное тело оборотня болталось в трёх метрах над землёй, жалобно завывая от боли. Не уверен, что это хоть как-то давило на психику его собратьев, но гвардейцы явно наслаждались мучениями твари.

А вот у второй группы всё прошло не так гладко. Оборотень успел ранить двоих гвардейцев, а третьего так и вовсе выбросил за частокол. Увидев, что гвардейцы посыпались, Гвоздев отдал приказ Шише вступить в бой.

Высокомерный засранец на секунду скрылся из виду и одним движением снёс голову волку. Самодовольно ухмыльнулся, посмотрев на меня, и выкрикнул:

— Один — один!

Ой, можно подумать. Если бы Гвоздев не дал отмашку, я бы до сих пор вёл в счёте.

Взобравшись на стену, я увидел, что часть оборотней перебросить в лагерь не смогли. Они рухнули назад и прямо сейчас носились по округе, завывая от боли, а в их спинах торчали древки копий. В таких подранков стрелки охотно палили, правда, без особого результата.

Ночь только началась, а мы уже прикончили трёх оборотней. И… И потеряли четверых. На моих глазах раненым гвардейцам выкрутили руки и отрубили головы, не желая дожидаться, пока те обратятся. Ничего не поделать, мир жесток.

Сколько было погибших? Четверо? Так вот, их уже шестеро. Слева и справа от меня камни проломили черепа двум копейщикам, ждущим новых прыгунов. В эти прорехи тут же влетели оборотни, и… началась рубка.