Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 63 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Шишаков проводил балагура нескончаемым потоком мата и, плюнув вслед, вернулся в лагерь. Тем временем шут забрался наверх по отвесной стене и продолжил свои песнопения.

В какой-то момент я подумал, что это уже перебор. Посмеялись — и хватит. А то ведь точно Шишаков его прибьёт.

Я подошёл к голосящему шуту.

— Всё, меняй пластинку, великий рифмоплёт, — улыбнулся я. — Теперь пой что-нибудь забавное из мира аристократов. Отрабатывай тушёнку, и до утра. Понял?

Шут кивнул и заголосил песенку о том, как на светском вечере пьяный барон прищемил своё мужское достоинство туалетной дверью.

Разумеется, шут ещё пару раз убегал от Шишакова, пока тот не отмахнулся от него и не скрылся в палатке.

С первыми закатными лучами контракт исполнился, и шут замолчал, спрятался в кустах, начиная громко чавкать. Уверен, что он так набегался за день, что с аппетитом слопает все семь банок тушняка за раз.

— Стройся! — гаркнул Гвоздев, и охотники потянулись к нему. — Значит, так. В центре построения идут метатели. Как только заметите крупное скопление врага, отсекайте его зажигательными смесями. Наша задача не рубиться со всеми подряд, а убить альфу, — пояснил Никитич и перевёл взгляд на стрелков. — Сразу заряжайте серебро. На волков и собак не реагируете. Отстреливаете только оборотней. Бойцы ближнего боя держат круговую оборону. Всё ясно?

План прост как утренний дрозд. Вопросов не возникло. Хотя мне было что спросить, но я решил промолчать. Очевидно, что Никитич хочет побыстрее закрыть контракт и убраться отсюда, пока мы не потеряли новых бойцов.

Вот только что он будет делать, если в лесу нас ждёт не только альфа, а ещё и десятки, а может, и сотни оборотней? Вокруг есть парочка деревень, и если шерстяной там уже погулял, то у нас определённо возникнут проблемы.

Замечая, что мы готовимся к вылазке, к нам подошёл капитан гвардии Он снял стальную перчатку и пожал руку каждому охотнику.

— Удачи, братцы, — тихо произнёс он. — Пусть боги дадут вам сил. А рука будет крепкой и не подведёт в ответственный момент.

— Так говоришь, как будто отправляешь нас в последний путь, — усмехнулся Гвоздев.

— Надеюсь что не в последний. Но всякое может быть, — ответил с лёгкой улыбкой капитан, а потом рявкнул: — Открыть ворота!

Гвардейцы вытащили засов, распахнули перед нами деревянные створки. Странное чувство — идти в пасть зверя. За частоколом всё изрыто острыми когтями, на деревьях отметины, трава щедро полита кровью. То тут, то там, валяются туши волков и собак. А мы идём в тёмный, мать его, лес.

Бойцы ближнего боя, к которым относился и я, взяли в кольцо стрелков и метателей. В центре шел Гвоздев, подняв высоко над головой круглый фонарь. Из него во все стороны лился яркий свет. Из-за этого фонаря тени деревьев становились резкими, рваными, дёргаными, даже немного зловещими из-за отбрасываемых теней.

У входа в лес нам пришлось карабкаться через буреломы. Задача несложная, если это делать в одиночку. А вот если нужно сохранять строй… Но справились. Жалких двести метров, и мы продрались через завалы и очутились в густом лесу с обилием кустарника и высокой травы.

На кустарнике висели клочья шерсти, под деревьями валялись обглоданные кости. Человеческие. Хм-м-м… Возможно, моя теория о сотнях оборотней провальна, ведь эту ораву надо чем-то кормить, и, судя по всему, подкармливали их человечиной. Что ж, тем лучше для нас. Будет меньше мороки.