Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 49 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Машина неслась по ночным улицам как угорелая. Как будто сама смерть преследовала таксиста. Впрочем, так и было, только смерть преследовала не его, а меня.

Я вытащил из мешочка ещё одну жемчужину, но пальцы были скользкими от крови, и она, выскользнув, упала на коврик. Полез ещё за одной, но и она выскользнула.

— Сволочь, — тихо выругался я, чувствуя, как зуб на зуб не попадает. Меня начало трясти посильнее. С третьей жемчужиной удалось совладать. Выпив из неё энергию, я немного унял дрожь.

Машина остановилась у ворот, и водила помог мне вылезти.

— Вот две сотни, — ослабевшей рукой я протянул купюры и добавил: — А на полу такси лежит п-п-премия.

Меня снова начало колотить, и я как можно скорее направился в сторону лазарета.

— Твою мать… Неужели наблевал? — послышалось за спиной. От этих слов я бы рассмеялся, если бы не чувствовал сильнейшую слабость.

А потом, судя по всему, таксист обследовал коврик.

— Парень! Ты серьёзно? — удивлённо воскликнул он. — Две жемчужины, это очень много!

Затем он понял, что в городе, кишащем уголовниками, кричать о таком полнейшее самоубийство. Ойкнув, водила запрыгнул в такси, и оно сорвалось с места.

Во дворе СОХ никого не было, но звать на помощь Гоба я не спешил. Всегда может найтись любитель покурить на ночь. Выглянет в окошко, а там я иду в обнимку с зелёномордым. Потом вопросов не оберёшься.

Пошатываясь, словно хлипкое деревце в штормовую погоду, я кое-как дотопал до лазарета. Потянул ручку на себя. Закрыто. Да вы издеваетесь⁈ Со всего размаха я ударил кулаком в дверь и не услышал стука. Кулак безвольно мазнул по деревяшке, падая вниз, а следом за ним рухнул и я, прокатившись щекой по бугристой двери.

Хреново. Кровь не останавливается, а у меня даже сил нет подняться. Ладно, зелёномордый, на выход.

«Гоб. Гоб, твою мать!»

Я больше не ощущал гоблина, как и собственного тела. Последнее, что я запомнил, так это гладкую поверхность жемчужины, которая выскользнула из мешочка и упала в раскрытую ладонь.

Очнулся я в светлой палате. Невесомые занавески трепал ветер, солнышко светило вовсю. Красота! Я потянулся и почувствовал, что на моих ногах кто-то лежит. Приподняв голову, я увидел Дарью. Она уткнулась лбом в кровать и тихонько посапывала. Неужели всю ночь сидела у моей кровати?

Кстати! Совсем не чувствую боли. Задрав рубаху, я осмотрел бок. Рана залеплена пластырем. Потянул на себя кусок белёсой ткани и зашипел от боли. Кровавая корочка оторвалась, потекла сукровица. Прилепив пластырь на место, заметил, что Дарья проснулась и сурово смотрит на меня.

— Как дела? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Вовка! Ты идиот! — воскликнула девушка, нахмурив бровки. — Я тебя нашла в луже крови. Притащила сюда на своём горбу. А пока несла, у тебя рана закрылась. Как такое может быть? Я, как дура, бегаю вокруг и не могу понять, нужно тебя лечить или нет?

Дарья кричала, размахивая руками, а в уголках её глаз проступили слёзы. Она и правда так обо мне волновалась?

На душе стало так тепло. Я заглянул в её зелёные глаза и залюбовался. Красивая. Кричит что-то, возмущается, а я её слов совершенно не слышу. Умиляюсь ямочками на щеках. И как-то так вышло, что на волне этих эмоций я ухватил её за руку и притянул к себе.

— Даш, спасибо тебе за твою заботу, — сказал я, а девушка в растерянности хлопала глазами.