Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 47 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Это зрелище до глубины души шокировало бандитов, что позволило гоблину резать их практически безнаказанно. Зелёномордый сократил дистанцию со стрелками и за жалкое мгновение расправился с тремя. Когда он рванул, чтобы добить оставшихся, ему наперерез кинулись бойцы с мечами.

Так бы Гоб и погиб славной смертью, а после возродился, если бы у него не было доступа к теням. Из тени в его руку скользнул револьвер. Зелёномордый, словно макака с гранатой, стал как безумный палить во все стороны. Какие-то пули летели в молоко, а какие-то вышибали мозги. В итоге — три трупа и один раненый.

— У него волына! Забейте на пацана! Гасите демона! — проорал бандит, которого я едва различил в темноте и тут же вонзил рапиру ему промеж лопаток.

Отскочив влево, я налетел на стрелка. От испуга он дёрнулся, нажал на курок. Яркая вспышка ослепила меня. Я почувствовал, как боль резанула по рёбрам. Отрешившись от боли, я нанёс три укола. Один в глазницу и два в горло. Хрипя, боец осел на асфальт.

Я вытянул руку в сторону, и из тени в неё скользнул Пожиратель костей. Слева и справа появлялись яркие всполохи от выстрелов, искры от столкновения клинков. Фонари зажигались и мгновенно гасли.

Оставалось около пятнадцати противников, и я решил подстраховаться.

Поглотив кости из двух трупов, я создал костяной доспех и без страха рванул в бой. Двуручный меч рубанул меня по плечу и лишь соскользнул вниз, не причинив никакого вреда, а вот я снёс обидчику голову и бросился на следующих врагов.

Внутри доспеха хлюпала кровь, сочившаяся из раны, но остановиться я не мог. Всё рубил и рубил, уворачивался и снова рубил.

Это безумное сражение продолжалось от силы пару минут, по истечению которых в подворотне настала стерильная тишина. Всех, кто был ранен, добил Гоб, но паре человек всё же удалось уйти. Опираясь на меч, я покачивался из стороны в сторону, чувствуя, как слабость растекается по телу.

На земле валялись десятки разбитых фонарей. Они мерцали, вырывая из темноты жуткие картины. Отрубленные головы, лужи крови, расстрелянный гоблин, как ни в чём не бывало собирающий трофеи.

— Жемчуг, — коротко бросил я Гобу и тут же получил желаемое.

Сжав в ладони сразу пять жемчужин, я впитал энергию, спрятанную в них, но легче мне не стало. Рана не закрылась. Какого хрена? Я сжал ещё пять жемчужин. Эффект около нулевой. Лишь кровотечение уменьшилось, да в голове прояснилось.

Ещё пять жемчужин! От переизбытка энергии меня начало тошнить. Желудок вывернуло наизнанку.

Проклятье! Если продолжу в том же темпе сжигать жемчуг, то потеряю сознание. Сделав шаг, я оступился и начал заваливаться на бок, но упасть у меня не получилось. Гоб скользнул под руку и вернул меня в вертикальное положение.

— Держись мой друг, тебя я отведу,

Всегда сражались вместе мы в аду,

А если ты погибнешь, то кто мне даст поесть?

Ух, сволочи, держитесь! Страшна у Гоба месть! — бормотал он под нос, в то же время помогая мне выйти из подворотни.

* * *

Тёсарев выглянул из-за угла подворотни и разинул рот от удивления. Полутораметровый зелёный карлик, с ног до головы покрытый кровью, поддерживал Владимира под руку и вёл подальше от учинённого ими побоища. Тёсарев мог бы напасть со спины, вот только он видел, как эта парочка разделалась с пятьюдесятью одарёнными.