Книга Где моя башня, барон?! Том 2, страница 67 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Уверен, если старшие Воронежской банды и давали задание своим шестёркам заманить меня в их шайку, то уж точно не просили меня грабить. Выходит, ребятишки занимаются самодеятельностью. Интересно, кто у них информатор? Уж не те ли два охранника, которые зыркали в мою сторону до того, как я сел в такси?

— Где бабки, сука? — прорычал Лесной, вылезая из машины, и уставился на меня. И я заметил, как по в его энергетические каналы хлынул бурный поток маны.

* * *

Благовещенск, поместье Мышкина, в это же время

Евгений Александрович был в ярости. Весь высший свет с наслаждением обсасывал новости о том, что его вызвал на дуэль какой-то юнец. Новость не была бы такой сочной, если б не тот факт, что этот юнец оказался бароном. Которого и правда словно какой-то скот купили на убой.

Зазвонил телефон. Мышкин с раздражением поднял трубку и сразу услышал мужской торопливый голос:

— Евгений Александрович, доброго вечера. Я репортёр из газеты «Столичный вестник». Скажите, правда ли то, что вы занимаетесь работорго…

Договорить репортёр не успел. Мышкин со злости зашвырнул телефон в камин и, подойдя к стене, снял давно пылящийся клинок.

— Выродки, — прорычал он, смотря на блестящую сталь, показавшуюся из ножен. — Если бы не этот выскочка Авдеев, я был бы уже на полпути к титулу князя. Выкупить башню и спустить всё… гр-р-рр, — скрежетнув зубами, он торопливо направился на первый этаж поместья.

Слуги сновали туда-сюда, протирая пыль и отмывая полы, ставшие липкими от обилия пролитого во время бала алкоголя. Мебель они уже отчистили, сдвинули к стенам, чтобы не мешала отмывать остальное помещение.

Мышкин слетел с лестницы и громогласно рявкнул:

— Вынести отсюда всю мебель! У вас две минуты!

Слуги опешили, но заметив, в каком расположении духа их господин, не решились вступать с ним в диалог. Вместо этого они спешно рванули исполнять приказ. Гремя столами и стульями, ударяя их о дверные косяки и друг об друга.

— Бестолочи… — буркнул под нос Мышкин и двинулся к выходу из особняка.

Проштрафившаяся охрана стояла по стойке смирно. Она смотрела за горизонт. Всем своим видом бойцы давали понять, что уж на этот-то раз никто не проскочит! Но это нисколько не впечатлило разгневанного графа.

— Вы трое, за мной, — коротко бросил Мышкин, ударив одного из гвардейцев ножнами по груди.

— Ваше сиятельство… — начал было гвардеец с накрученными усами.

— Я тебе разрешал говорить? — прорычал Евгений Александрович, схватив его за грудки. — Пасть закрой и делай что велено.

— Вас понял, — выдохнул побагровевший гвардеец.

Мышкин в сопровождении трёх бойцов вошел в центр зала, где ещё недавно шёл бал. Бал, посвященный его триумфу. Бал, ставший несмываемым пятном позора на гордом имени рода Мышкиных.

Слуги вынесли практически всю мебель, и граф, развернувшись на носках к гвардейцам, одним резким движением извлёк рапиру из ножен. Пару раз клинок рассёк воздух и был направлен в грудь опешившему гвардейцу с закрученными усами.

— Нападай, — Мышкин холодно обратился к нему. В груди клокотало от гнева, ноздри чуть ли не пар выдували.

— Но, ваше сиятельство… — замялся гвардеец, и тут же был испепелён взглядом Мышкина. — Будет исполнено.

Гвардеец извлёк меч из ножен, болтающихся на поясе, затем неуклюже сделал выпад, стараясь не поранить графа. Рапира звонко отразила клинок и выбила его из рук усатого.