Книга Где моя башня, барон?! Том 2, страница 65 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Ну давай послушаем, что там крутят, — ответил я, посмотрев в зеркало заднего вида.

Послышался щелчок, и из динамиков, спрятанных в дверях, полился мелодичный голос девушки. Она пела о любви и разбитом сердце. Пела красиво, а вот слова паршивые. Рифма корявая, да и слишком драматично всё подано. Как будто любовь это сплошные страдания без капли радости.

В окне мелькали деревья, прячущиеся в темноте, а я думал, куда вложить заработанное. Деньги немалые, и хочется грамотно ими распорядиться.

Внезапно мы съехали с асфальтированной дороги, ушли направо на просёлочную. И сразу началась серьёзная болтанка, будто мы ехали не по дороге, а прокладывали новый маршрут через поле. Таксист заметил моё вопросительное выражение лица и пояснил:

— Дождь идёт, а там спуск крутой. У меня ведь резина лысая, можем не успеть затормозить и в дерево влетим. Оно ж нам не надо, верно? — он снова сверкнул золотым зубом, окончательно давая мне понять, что всё идёт не по плану.

Я бы прямо сейчас свернул ему шею, если бы не любопытство. Куда он меня везёт и не по приказу ли Мышкина? Или со мной хочет ещё кто-то пообщаться?

Автомобиль петлял по лесным закоулкам и в один прекрасный момент выехал прямиком на пляж. Позади лиственные деревья, под колёсами шелестят мелкие камни, а водила напряженно смотрит вперёд.

— Полагаю, приехали? — спросил я, когда машина остановилась.

— Парень, ну ты не обессудь. Работа такая, — извинился таксист и, заглушив машину, пулей выбежал наружу.

Из леса в мою сторону направились четыре человека. Кепки-восьмиклинки, коричневые жилеты, в руках фонарики. Компания обступила автомобиль и ударила лучами света мне по глазам.

— Выходи, — сурово сказал старший, но я никак не отреагировал. — Чё сидишь?

— Жду, пока дверь откроете, — усмехнулся я.

Прогремел гром, и яркая молния прорезала чёрное небо за спинами шайки.

— Ох ё-моё! Простите, извините, ваше вашество. Щас открою, — гаркнул главарь, лица которого я пока рассмотреть не мог. Он дёрнул дверную ручку на себя.

Дверь распахнулась. Как только я вышел, четвёрка бандитов взяла меня в полукольцо и наконец-то опустила фонарики. Передо мной стояли три парня лет двадцати пяти и один тридцатилетка.

Самый старший был со сломанным носом, брови и голова исписаны шрамами. Все собравшиеся давили хищный оскал и смотрели на меня исподлобья. Забавно. Охотник нарвался на уличных охотников. Всё именно так, как говорил Шишаков.

— Ты Владимир? — спросил главный, презрительно осмотрев меня.

— А кто спрашивает? — лениво протянул я, взглянув на него точно так же.

— Я Саня Лесной, — представился он.

— Забавно. Лесной промышляет на пляже. Что-то тут не сходится. Может, ты Саня Пляжный? — хмыкнул я, осмотрев бойцов.

У парня, стоящего слева, в кармане явно что-то было, двое других не скрываясь держали в руках ножи. И только у Лесного не было никакого оружия.

— Главное, чтобы у тебя челюсть сошлась после нашей беседы, — усмехнулся Лесной, и подчинённые поддержали его одобрительным смехом. — Отвечай на вопрос, мать твою.

— Владимир Константинович Авдеев. К вашим услугам, господа, — надменно сказал я и продемонстрировал родовой перстень.

— Саня, ты не говорил, что он аристократ, — шепнул стоявший слева.

— Закройся. Это не имеет значения, — шикнул Лесной и продолжил. — Слышал, ты младшего Черепа уработал. Уважуха.