Книга Где моя башня, барон?!, страница 91 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Вставай, Владимир, через десять минут начало тренировки, — сказал Шишаков, сев на край койки.

— А можно выйти из союза и не идти? — простонал я, с трудом поднимаясь.

— Ха-ха! Теперь уже поздно, — хохотнул он. — Если вступил в союз, то в нём и помрёшь.

— Какая-то жуткая присказка. Вы что, мафия? — спросил я, зевнув.

— Почти, — хмыкнул Шишаков и вскочил с кровати, двинувшись к выходу. — Догоняй.

А догонять я не спешил. В таком состоянии заниматься совершенно не вариант. Поэтому я доковылял до душевой и заперся внутри, предварительно убедившись, что в помещении больше никого нет. Из тени появилась зелёная морда, вытянув руку с припрятанным сокровищем.

— Камни в сохранности, мой друг. Как хорошо, что все вокруг не знают вовсе про меня…

Договорить ему я не дал. Выхватив кошель, я затолкал голову гоблина обратно в тень.

— Спасибо, но болтать не стоит, — пробормотал я, затем выудил из кошеля одну зелёную жемчужину и сжал её в руке, поглощая заключённую в ней ману.

Приятная прохлада прокатилась по телу, смывая боль и усталость. Кошелёк с оставшимися камнями я швырнул на пол, и он тут же утонул в тени. Хм-м-м… Удобно. Интересно, сколько всего я смогу запихнуть в пространство Гоба?

— Гоб, возьми на хранение, — сказал я и, отстегнув меч, опустил его в тень, а после отправился на тренировку.

Я пришёл в тренировочный зал за минуту до начала занятия. Гвоздев оценивающе посмотрел на меня и спросил:

— Ты чего такой бодрый?

— Отлично отдохнул, — улыбнулся я и встал в строй.

— А может, я вчера недоработал и оставил у тебя излишек сил? — почесал бороду Никитич и крикнул: — Разбились на пары!

Следующие три часа мы бесконечно рубились на мечах, то и дело меняясь противниками. Я чувствовал себя жуликом. Впрочем, я таким и был. Пока охотники подыхали от вчерашней тренировки, я с лёгкостью порхал по залу и осыпал их градом ударов.

К концу занятия я, конечно, вымотался, но мои товарищи пали смертью истощённых куда раньше. Единственное, что меня раздражало, так это нежная кожа ладоней, которая после первого часа превратилась в сплошные кровавые мозоли. Ну да ничего страшного, жемчужины такие раны вмиг исцеляют.

Никитич завершил тренировку и, посмотрев на нас, сказал, что от вечернего занятия мы освобождены.

— Выглядите жалко. Даже Володька на вашем фоне кажется бывалым охотником, хотя только вступил в союз, — недовольно сказал Гвоздев и, покачав головой, отправился на выход. — Идите отдыхать.

Как только Никитич вышел из зала, ко мне потянулись улыбающиеся мужики.

— Вовка, спасибо! Спас от вечерних пыток. Может, хоть сегодня не будет судорог в мышцах, — охотник со шрамом на переносице пожал мне руку.

— Да, после похода нужно отдыхать. А старик вечно со своими тренировками, — произнёс плечистый бугай.

— И что, хотите сказать, что он не прав? — хмуро спросил Шишаков.

— Да не, так-то прав, конечно. Просто ты и нас пойми. От работы кони дохнут и всё такое, — стыдливо буркнул шрамированный.

— А мне-то чего вас понимать? Я так же, как и вы, впахиваю. А тварям башни наплевать, устал ты или ещё что. Как столкнёшься с ними, расскажешь, что был уставший и из-за этого недостаточно подготовился, — произнёс Шишаков, а затем, вытерев потное лицо майкой, добавил: — Ладно. Хватит о пустом. У нас товарищи погибли, нужно семьям помочь. По две сотни рублей скидываемся, остальное Гвоздев докинет.