Книга Где моя башня, барон?!, страница 94 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Да чё ты начинаешь? Я ж пошутил, — пошёл на мировую кучерявый.

Ожидание затянулось, и я, растолкав толпу, вышел в круг.

— Меня зовут… — собрался я представиться, но договорить мне не дали.

— Парень, да всем насрать. Сначала победи, а потом мы уже решим, нужно нам знать твоё имя или нет, — насмешливо сказал Крапивин и, вскинув руки, закричал: — Начинается десятый бой этого вечера! Делайте ставки, господа! У вас пять минут!

Услышав слова Крапивина, по толпе прошли двое мальчишек. У одного в руках был холщовый мешочек, у другого — тетрадь с ручкой.

— На кого ставить будете? На каланчу или доходягу? — спросил парень, вытянув перед собой мешочек.

— Пять рублей на каланчу! — выкрикнул кучерявый.

— Ставка принята! Следующий! — рявкнул обладатель тетрадки и сделал запись.

Ставили преимущественно на длинного. Я хотел как в прошлый раз поставить на себя сотню рублей, вот только для ставки их нужно было забросить в мешок. А денег у меня не было.

Завершив сбор ставок, парни встали рядом с Крапивиным, и тот дал отмашку для начала боя.

Каланча был обречён. У многих высокорослых людей имеются проблемы с координацией. Чтобы устранить этот изъян, им требуется долгие годы практиковаться ловить равновесие и всесторонне развивать ловкость. Этот парень явно ничего подобного не делал.

Нанося размашистые боковые удары, он то и дело заваливался то в одну сторону, то в другую. Вот и сейчас длинная костлявая ручища просвистела над моей головой, и парень сделал шаг влево, перенеся вес тела на ногу.

Ну а я со всего размаха пнул каланчу сбоку в колено. Пошатнувшись, он рухнул на асфальт, с которого уже не поднялся. Подскочив к нему, я дважды пробил сапогом в голову, и парень затих.

— О-хо-хо! Вы видели это⁈ Да у нас тут настоящий уличный боец! Такой точно может забраться на вершину! — рассмеялся Крапивин, подскочив ко мне. — Скажи, как тебя зовут?

— Владимир, — представился я.

— Поприветствуем Владимира! — заорал Ефим. Он явно обожал театральщину и порой переигрывал с эмоциями. — Держи, боец! Это твоя награда!

Он всучил мне рублёвую монету, как будто это был слиток золота, и торжествующе заявил:

— Ты приглашён на ученический турнир. Приходи завтра в промзону. Склад номер три. Скажешь, что ты от Ефима.

— Обязательно буду, — сухо буркнул я и вышел из круга.

— Твою мать! Что за день такой? Сначала этот ушастый, теперь доходяга! Я уже десять рублей просрал! — выругался кучерявый, когда я проходил мимо него.

— Следи за языком, а то можешь и зубы потерять, — стальным тоном заявил я и придавил кучерявого взглядом так, что он даже побледнел.

Крапивин проводил бои практически каждый день. В понедельник турнир «песочница», во вторник, среду и четверг — ученический, в пятницу и субботу — воинский, и раз в месяц — абсолют.

Время было подобрано таким образом, чтобы боец, пробившийся на ступень выше, мог сразу поучаствовать в новом витке турнира.

Я посмотрел ещё пару боёв «песочницы» и понял, что особых дарований тут нет. Остались только парни, которые умеют лишь бездумно махать руками. В лучшем из случаев они это делают с открытыми глазами.

Куча бездарей, выходя в круг, зажмуривались и лупили руками в пустоту, пока сами не падали или случайно не вырубали противника. Одним словом, жалкое зрелище. Если на ученическом турнире платят хотя бы десять рублей за бой, то я могу весь вечер без остановки вырубать таких сопляков.