Книга Где моя башня, барон?!, страница 21 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Да ты чё такое говоришь, дядь? — усмехнулся мальчишка. — Золото всамделишное!

— Молодец! Везучий! — засмеялся Анисим.

— И много здесь золота? — спросил я в надежде, что смогу тут подзаработать.

— Да какое там золото? — махнул рукой лесник. — Его кажись пять лет назад всё вымыли. Трофимка просто стариков дразнит. Он одну и ту же золотую песчину по десять раз на дню показывает. А по сути, такой же голодранец, как и мы все. Если б тут золото осталось, думаешь, я б подался в лесники?

— А чем же вы тут живёте?

— Надеждой, — усмехнулся лесник. — А ещё охотимся и животину разводим. Это в обед они песок моют, а в остальное-то время у каждого свои дела. Да и песок бы уже никто не мыл, если бы Трофим не подогревал интерес к этому делу. Во, дом старосты. Считай, пришли.

Анисим кивнул в сторону двухэтажной деревянной хижины. На фоне остальных строений она выглядела царскими хоромами. В окне второго этажа толстая раскрасневшаяся морда с хлюпаньем потягивала чай из пятнистой чашки.

— Здорова, Анисим. Эт чё за хрен? — неторопливо сказал староста и отщёлкнул кусок сухаря.

— Ты чё хамишь-то? — Анисим постучал по лбу и продолжил. — Эт гость наш. Володька. Медведя голыми руками убил! Я те отвечаю!

— Ну не совсем голыми, — усмехнувшись, сказал я, но услышал меня только Анисим.

— Короче, работу ищет. Мож, поможет нам с вон той образиной? — добавил лесник и в ожидании уставился на старосту.

— Вот эта сопля — голыми руками? Ха! Не смеши мои жирные бока! — захохотал старейшина и этим меня окончательно вывел из себя.

Я поднял с земли небольшой камушек и зашвырнул его в открытое окно. Отрикошетив от подоконника, он выбил чашку из рук старосты. Да так ловко выбил, что горячий чай выплеснулся на ноги жирному борову.

— А-а-а! Мать твою так! Как же горячо-то! — горланил старейшина, размахивая руками. — Ты чё творишь, паскуда⁈

— Я тебе, свиноте, намекаю, что длинный язык могу и укоротить, — стальной тон моего голоса и хищный взгляд заставили старейшину заткнуться.

— Степаныч. Я ж говорю, парень бойкий, лучше не шути с ним. Так чё насчёт работы-то? — Анисим попытался вернуть разговор в нужное русло.

Старейшина уставился на меня ненавидящим взглядом. Ноздри его раздувались словно кузнечные меха, руки вцепились в подоконник, аж костяшки пальцев побелели. Он сопел, рычал, а вот огрызнуться ему было страшно.

Степаныч с трудом взял себя в руки и выдавил:

— Работа есть. Хочешь — берись. Заплачу десятью граммами золотого песка. Идёт?

— Пятнадцать грамм золотого песка, одежда и покормишь дважды, — улыбнулся я, закинув меч на плечо.

— Где ты его нашёл? Крохобор и хам! — возмутился старейшина и вновь перевёл взгляд на меня. — Чёрт с тобой. Договорились. Анисим покажет, где эту тварь последний раз видели.

Договорив, старейшина с недовольным выражением лица выругался и захлопнул окно.

— Ха. А ловко ты прибавку выторговал, — усмехнулся Анисим.

— Я же говорил, что сопровождал торговцев. Научился всякому, — пожал я плечами.

— Ладно, пойдём покажу, — махнул старик.

— Обязательно пойдём, только сначала в кузню.

В надежде заполучить ножны я направился в покосившееся здание с чадящим дымоходом. Очевидно, кузнец прямо сейчас трудился над очередным шедевром.

Войдя в кузню, я увидел перемазанного сажей мужика. Он определённо был пьян и размахивал молотом как умалишённый. Увы, ковал он не оружие и даже не инструменты. Подкова, вот верх его мастерства! Весьма посредственная, уродливая, кривая подкова.