Книга Где моя башня, барон?!, страница 22 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Э! Малец, подь сюды! — гаркнул кузнец, заметив меня в дверях. — Держи клещи, а я по этой хреновине шандарахну посильнее. А то видал, какая кривондюлина выходит?

— Подержу, конечно. Если ты мне за работу ножны сделаешь, к вот этой железяке, — я вытянул перед собой клинок, который обязательно блеснул бы начищенной сталью, если бы не был таким ржавым.

— Чё? Я тебе кожевник что ль? — нахмурился кузнец и вытер нос, размазывая сажу по лицу.

— А я тебе кузнец, что ль? — ответил я повторив жест чумазого.

— Не, кузнец тут я. Ха-ха! Ты точно не кузнец! — расхохотался мужик. — Ладно, иди помогай, а после гляну, что можно сделать.

— Тимофеич, ты это, давай, парня не задерживай, — поторопил кузнеца Анисим, выглянув из-за моего плеча. — По-быстрому железяку гни, и мы пошли. Нам ещё на охоту нужно. Он тварюгу вызвался изловить, какая овец жрёт.

— Ещё один самоубийца? Ну понятно, — задумчиво промямлил кузнец и, одобрительно кивнув, добавил: — Ладно, тут дел на пять минут. Топай сюды.

По-быстрому не вышло. Он полчаса охаживал непослушную железяку молотом, то и дело промахиваясь. Пару раз он был близок к тому, чтобы размозжить мои пальцы, но хорошая реакция меня спасла. В итоге подкова получилась отличная! На четыре балла! Из десяти возможных…

— Ну вот! А Степаныч говорит, что я мусор один кую! Гля какая! — кузнец горделиво упёр левую руку в бок, а правой поднёс к моему лицу уродство, отдалённо напоминающее подкову.

Готов спорить, что лошадь, которой не повезёт быть подкованной этой гадостью, неминуемо сломает ногу. Живодёр проклятый.

— Давай свою железяку, — махнул он рукой. — Размеры сниму, и посмотрим, что смогу сварганить. У меня вон немного бычьей кожи есть, по шаблону обрежу, сошью — считай, ножны готовы!

Я невольно улыбнулся. Что за кузнец такой? Бракодел высшей пробы. С другой стороны, за полчаса работы глупо ожидать чего-то стоящего. Кузнец забрал у меня меч и приложил его к чёрной доске, висящей на стене, а после обвёл его мелом.

— Ну всё, вали, — отмахнулся от меня кузнец. — К вечеру сварганю чё-нибудь.

— Ага. И тебя туда же, — усмехнулся я, также отмахнувшись от него.

Выйдя на улицу, я обнаружил Анисима. Лесник закинул руки за голову и тихонько посапывал, сидя на лавке.

Я склонился над спящим и выкрикнул в ухо:

— Лес горит!

Анисим испуганно вскочил, заметался из стороны в сторону, не понимая, где находится и что ему делать. А когда увидел, что я хохочу, смотря на его панику, осуждающе покачал головой.

— Я ж на минутку глаза закрыл. А ты орёшь сразу. Думал, оглохну, — с укоризной сказал он и, взяв топор, направился в другой конец деревни.

— Ага, судя по твоему храпу, ты всего на секунду глаза закрыл. Даже не спал совсем, — улыбнулся я, следуя за ним, и примирительно добавил: — Ладно, не злись. Лучше расскажи, как выглядит достающий вас хищник?

— Да как выглядит? Лапы, морда, клыки, хвост. С виду как собака, только шерсти нет, — задумчиво ответил лесник. — Эта пакость по ночам из воды вылазит. Чуть позже обычного загонишь скот с пастбища — и всё. Уже кого-то сожрали.

— А сколько существ нападает? — спросил я, пристально уставившись на Анисима.

— Да вроде одна тварюга… Вот месяц назад случай был, — встрепенулся Анисим. — Пётр пошёл стадо загонять затемно. Мир его праху. Увидал, что гадость эта овцу треплет. Схватил вилы и побежал отбивать. Отбил. Правда, самого покусала эта паскуда, ну ничё, вроде прогнал. А через пару часов у него сильный жар поднялся. В итоге даже суток не прошло, а парень помер. Овца, кстати, которую он спас, тоже померла. От них ещё запах такой стоял… — лесник подумал и добавил: — Как будто заживо сгнили.